Гражданское общество и государство в системе социального управления

Грошева И.А.

УДК 316.334.3:32
ББК 60.561.32

В статье автор рассматривает проблему соотношения государства и гражданского общества в системе управления. В ходе сравнительно-исторического анализа отмечается, что в российской практике имеется ряд затруднений не только с организацией гражданского контроля, но и с его идентификацией. В результате власть, осуществляющая контроль самой себя, создаёт предпосылки для возникновения в обществе правового нигилизма и апатии.

Ключевые слова: гражданский контрольгражданское обществообщественный контрольсоциальная справедливостьуправление.

Контроль и социальное управление непосредственно связаны друг с другом, и, по сути дела, контроль выступает компонентом механизма государственного управления, так как производится оценка эффективности и качества управленческого решения, ресурсов и организационных воздействий для его выполнения, соответствия цели результатам воздействия. В системе управления важны профилактическая (также и коррекционная) и информационная сущность контроля как средства обратной связи. С точки зрения политического руководства целью контроля является проверка соответствия предвыборных платформ политических партий результатам политической деятельности и предотвращения административного волюнтаризма. В том случае, когда происходит соединение государственного и хозяйственного управления, речь идёт об экономическом контроле. Контролируются при этом договорные обязательства, результаты финансово-экономической деятельности предприятий и государства в целом, планы и результаты производственной деятельности. Такой контроль в идеале должен способствовать установлению в обществе социальной справедливости.

Процедура контроля в управлении, как правило, включает следующие этапы. Во-первых, на основе имеющейся информации определяется объект контроля. В качестве объекта могут выступить сферы системы управления, имеющие на данном этапе стратегическое значение. С выбором объекта связано диагностирование проблемной ситуации. Далее осуществляется планирование контрольных действий. В плане должны содержаться не только сведения о конкретных проверяемых объектах, но и ресурсы, мероприятия, обеспечивающие комплексность, действенность и объективность предстоящего контроля. Во-вторых, происходит установление чётких критериев и стандартов (т.е. что мы должны в итоге деятельности получить), сближающих содержательно функцию контроля и планирования. В-третьих, в ходе проверки и наблюдения осуществляется соотнесение результатов с установленными стандартами и ожиданиями, где первой кардинально важной проблемой является определение величины отклонений от стандарта, что, в свою очередь, делает процесс контроля эффективным или неэффективным. В государственном управлении главной является функция регламентации, а объектом управления выступают взаимодействия управляемых субъектов, выделяемых по разным основаниям: по территориальному признаку, профессиональному, национальному, ролевому, политическому и так далее. Государственное управление посредством регламентирования связано с созданием системы норм и контроля над их исполнением. Его объектом выступает деятельность множества разнородных групп, которые находятся на одной территории [1, с. 116].

Второй проблемой выступает процесс измерения, где необходимо правильно определить единицу измерения и выявить динамику процесса. Третья проблема – адекватное распространение информации (точность, своевременность, правдивость, адресность) и обратная связь. Четвёртой проблемой является компетентность управленца, способного правильно оценить информацию о результатах. В ходе сопоставления необходим анализ причин отклонений, приведших к негативным результатам. В существующей практике наблюдается чаще всего констатация фактов отклонений, однако главной задачей процедуры сопоставления является выявление закономерностей возникновения негативных явлений, причинно-следственных связей, влияния субъективных и объективных факторов, которые привели к ненадлежащему исполнению управленческого решения. В-четвёртых, осуществление корректирующих действий, направленных на устранение отклонений, если они возникли, в том числе и путём пересмотра установленных стандартов. Также оценивается степень ответственности участников управленческого процесса. В-пятых, на заключительном этапе применяются меры воздействия. Применение санкций в отношении должностных лиц необходимо, в противном случае контроль теряет свою целенаправленную функцию и превращается в простую процедуру констатации фактов наличия недостатков.

В истории развития государственного управления было несколько попыток упорядочивания отношений «государство – гражданское общество» с целью формирования доверия и социальной справедливости. Например, основной задачей Общественного договора, согласно доминирующей идее Ж. Ж. Руссо, был поиск особой формы ассоциации, которая обеспечила бы всеобщее объединение, при этом оставляя личность свободной, и оградила бы как её, так и её собственность от посягательств. Общественное соглашение должно было избавить гражданина от всякой личной зависимости, подчиняя при этом отечеству. Ж. Ж. Руссо проводит чёткое различие между «гражданами» и «горожанами». Граждане ассоциироваться должны с правом, а не с добродетелью. По его мнению, ни один из французских авторов революций так и не понял истинного значения этого слова. Особенность гражданского общества заключалась в свободном подчинении, что составляло секрет и условие развития политической машины. Мыслитель различал свободу естественную, где имела значение физическая сила, и свободу гражданскую, в которой в качестве ограничителя выступала общая воля. Правительство – это «посредствующий организм, установленный для сношений между подданными сувереном, уполномоченный приводить в исполнение законы и поддерживать свободу как гражданскую, так и политическую» [2]. Он оговаривает тот факт, что народ, подчиняя себя правителям, даёт власти поручение, исполняя которое, простые чиновники осуществляют власть от имени народа. Причём народ может ограничивать, видоизменять, отбирать эту власть, а отчуждение такого права несовместимо с природой Общественного организма. Отношения граждан и государства не являются простыми, и между ними будет происходить борьба за эту самую власть. Нет ничего более опасного, чем влияние частных интересов на дела общественные, ибо искажается сама сущность государства. Ж. Ж. Руссо утверждал, что поскольку правительство будет направлять свои усилия против суверенитета, в конце концов государь подавляет суверен и общественный договор разрывается. Это странный вид договора, по мнению мыслителя, но лучшего ещё никто не придумал. Чтобы как-то идентифицировать эффективность государственного управления, он вывел критерий правления – демографический. Когда без видимых усилий со стороны государства население увеличивается, то это лучшее правление. Худшим оно будет в том случае, если «народ уменьшается в числе и оскудевает». Демократия как форма правления никогда не существовала, и никогда не будет существовать по одной простой причине, что в системе управления противоестественным является тот факт, что большинство управляет меньшинством. Сложно представить, что народ всё своё время будет проводить, занимаясь общественными делами. Большую опасность для правления представляет стремление к роскоши как простых людей, так и находящихся у власти. Происходит замена служения денежными взносами, т.е. когда служение обществу перестаёт быть главным делом гражданина, он предпочитает служить ему своим кошельком [2]. Ж. Ж. Руссо предостерегал от потребления сверх меры, указывал на пагубные последствия злоупотреблений властью. Гражданское общество у него – это логическое дополнение политического правления, механизм осуществления власти.

Ещё один представитель концепции общественного договора Дж. Локк не выделял в отдельную сферу гражданское общество. По его мнению, объединение людей в общество при условии отказа от исполнительной власти, которая присуща им по закону природы, и передачи её обществу, порождает политическое или гражданское общество [3, с. 312]. Он не разграничивает сферу гражданского и политического, считая их идентичными. Народ устанавливает ограничения прерогативы государя в том случае, когда сочтёт, что нарушен принцип справедливости. Целью правления является благо народа, а причины, по которым люди вступают в общество – это сохранение собственности. И если законодатель пытается отнять или уничтожить собственность, ввергнуть народ в рабство деспотической власти, то народ становится свободен от каких-либо обязательств и имеет право учредить новый законодательный орган, который будет отвечать его чаяниям. «…В том случае, когда законодательный орган преступит этот основной принцип общества и в силу честолюбия, страха, безумия или подкупа попытается захватить сам или передать в руки кого-либо другого абсолютную власть над жизнью, свободой и имуществом народа, то из-за этого нарушения доверия он лишается той власти, которую передал в его руки народ для совершенно противоположных целей, и эта власть возвращается народу, который имеет право восстановить свою первоначальную свободу посредством учреждения нового законодательного органа…» [3, с. 390]. Дж. Локк не исключает права народа на оказание сопротивления правительству, если его права нарушаются в силу слабости, алчности или трусости правителя. Фактически гражданское правление – это система взаимных уступок, направленных на сохранение общества, что впоследствии получило своё развитие в международном праве, конституциях мировых держав, но не нашло своего места в Конституции Российской Федерации.

Приверженец монархической формы правления Т. Гоббс в работе «О гражданине» попытался разграничить государственное и гражданское. Сущность договора заключается в том, что происходит подчинение воль людей одному человеку, в результате он начинает обладать силой подчинения над другими людьми для установления согласия и единства. Такое объединение, по его мнению, становится «государством или гражданским обществом (societas civilis), а также гражданским лицом (persona civilis)» [4, с. 322]. Однако это не значит, что каждое гражданское лицо может быть государством, поскольку не все объединения (например, купеческие компании) целиком подчинены воле сообщества. Они подчинены только в тех вопросах, которые оговорены государством. Они также могут подать иск в суд на своё товарищество, в то время как простой гражданин не может судиться с государством. Таким образом, определяются гражданские структуры, относительно свободные, но в некоторых вопросах подчинённые государству [4, с. 332]. Т. Гоббс настаивал на различении народа и массы. Если говорится о том, что народ или масса повелевают, то речь идёт о государстве, которое действует через согласованную волю многих людей. Когда же совершаются действия массой людей против воли одного человека или собрания, т.е. действия исходят от воль многих людей, то речь идёт о подданном народе, которые являются гражданами, но не составляют государства [4, с. 334]. Вот таким образом он определял гражданское общество. В то же время как приверженец монархии, Т. Гоббс указывал на существенные недостатки народного правительства. Он полагал, что обсуждение важных вопросов более успешно будет проходить не в многолюдных собраниях, а там, где в обсуждении участвуют немногие. Первой причиной тому выступает наличие или отсутствие профессионализма (человек должен иметь представление о том, что происходит не только внутри государства, но и вне его). Вторая причина заключается в потребности индивида к самопрезентации, стремлению к красноречию и длинным речам. В результате решение может быть принято не как итог истинного разума, а под влиянием душевного порыва [4, с. 380-381]. В то же время он предостерегал от появления партий. Он не относил их к гражданским образованиям и утверждал, что там, где верховная законодательная власть принадлежит подобным собраниям, наблюдается неустойчивость и изменчивость законов. «…Законы там носятся туда и сюда, как на волнах» [4, с. 382]. Обязанностью верховных правителей мыслитель считал предоставление подданным четырёх гражданских благ: а) «защита от внешних врагов»; б) «сохранение внутреннего мира»; в) «обогащение в пределах, не угрожающих общественной безопасности»; г) «свобода, не причиняющая вреда другим» [4, с. 403]. Интерес представляет также его трактовка равенства как равенства налагаемых обязанностей (а не равенства в смысле денежного содержания, что в настоящее время наиболее популярно) и о справедливости как сестре и супруге власти. Под свободой Т. Гоббс понимал возможность каждого гражданина без страха пользоваться правами, которые предоставляет ему закон и предостерегал от неправедного суда. Если судьи, получая подарки, будут давать надежду нечестным людям на безнаказанность, то «…само государство развалится, и каждый вновь обретёт право защищать свою безопасность, как ему заблагорассудится» [4, с.411]. Он не предусматривал свободу судей от власти, наоборот, верховные правители должны были прислушиваться к жалобам народа и назначать чрезвычайных судей для расследования деятельности постоянных.

В дальнейшем в истории формирования гражданского контроля в мировой практике можно выделить три этапа. Каждый из них был связан с определённой сферой общественной жизни. На первом этапе под ним подразумевался контроль со стороны граждан или гражданского правительства над армией. Происходило это в США во время Войны за независимость (1775–1783). Как известно, основным мотивом создания Соединённых Штатов Америки, согласно Конституции, было обеспечение всеобщей безопасности. Эффективность внешней политики всецело зависела от наличия сильной исполнительной власти, осуществлявшей руководство и контроль над вооружёнными силами. Поскольку при его отсутствии существовала явная угроза свержения власти и демократии. Любая власть, по мнению отцов американской демократии, чревата возникновением злоупотреблений, а, следовательно, сильный лидер мог со временем превратиться в диктатора. С 1789 г. США были вовлечены в военные действия, поэтому актуальной задачей гражданского общества в тот момент выступала защита от военной угрозы. Борьба против насаждаемых Великобританией порядков в собственной колонии (каковой США в то время являлись) сформировала особый тип видения гражданского контроля. Его принципы того времени воплощали идею гражданской ответственности каждого человека за защиту свобод и нации, готовность при необходимости защищать отечество с оружием в руках. В штатах единственным видом вооружённых сил должна была стать гражданская милиция, в которой статусные различия между офицерами и рядовыми членами были сведены к минимуму. 

На заре формирования США как Республики гражданский контроль над вооружёнными силами в глазах американцев был детерминирован четырьмя факторами, основывающимися на определённой системе взглядов. Во-первых, необходимо было избежать угрозы американской демократии со стороны военных, так как была опасность формирования значительного слоя военной элиты, ведущей к автократической форме правления; во-вторых, снижение угрозы со стороны вооружённых сил экономическому процветанию державы, так как содержание армии весьма обременительно для бюджета страны; в-третьих, значительная армия военных рассматривалась как угроза свободе, что явилось следствием исторического господства Британской империи; в-четвертых, необходимо было избежать новых военных действий, так как значительный военный аппарат уже является угрозой миру.

Первым в истории документом, провозгласившим принцип суверенитета как основы государственного устройства, выступила Декларация Независимости от 4 июля 1776 г., где провозглашались основные права и свободы населения вплоть до возможности свержения правительства. «…Весь опыт прошлого подтверждает, что люди склонны скорее сносить пороки до тех пор, пока их можно терпеть, нежели использовать своё право упразднять правительственные формы, ставшие для них привычными. Но когда длинный ряд злоупотреблений и насилий, неизменно подчинённых одной и той же цели, свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом, свержение такого правительства и создание новых гарантий безопасности на будущее становится правом и обязанностью народа» [5]. Несмотря на тот факт, что Декларация явилась итогом борьбы за свободу американских колоний, в ней утверждалось, что политическая власть должна исходить от народа и призвана защищать его интересы. Что касается американских организаций гражданского общества, то они появились задолго до того, как образовалось само правительство Соединённых Штатов. Переселенцы, которые приезжали в Америку, самоорганизовывались, создавали неправительственные организации гораздо раньше того момента, когда была принята Декларация и США получили независимость. По мнению D. Trask, в США «опыт колониальной эпохи и Революционная война подтвердили американское убеждение, что гражданский контроль над вооружёнными силами был непременным атрибутом свободы и, следовательно, демократии» [6, p. 8.].

Теория гражданского контроля над военными была разработана С. Хантингтоном, исходя из общей точки зрения о существовании напряжённости в отношениях между гражданским сектором и военными, и что эта напряжённость может быть сведена к минимуму. Гражданский контроль у него означал относительное доминирование гражданских над военными группами. В своей работе «Солдат и государство: теория и практика военно-гражданских отношений» С. Хантингтон описал две основные формы гражданского контроля: субъективные и объективные. Субъективный гражданский контроль означает максимальную силу воздействия гражданских групп на военных, что в результате приводит к «огражданиванию» военной сферы и превращению военных в зеркало государства. Учёный предполагает, что субъективное гражданское управление возможно только в условиях отсутствия профессионального офицерского корпуса [7, р. 80-83].

Объективный гражданский контроль предполагает распределение политической власти между военными и гражданскими группами с целью обеспечения максимального военного профессионализма. Конечный результат заключается в превращении военных в инструмент государства. Они не принимают участие в политике, т.е. офицерский корпус политически нейтрален [7, р. 83-85]. Однако нельзя утверждать, что гражданский контроль над армией существует. Несмотря на то, что в нормативных документах США, в том числе и Конституции, утверждается, что военная власть должна быть подчинена гражданской, на самом деле эти виды власти разделены [8]. Объективный гражданский контроль существует скорее как продукт географической изоляции армии от общества. Это политическая традиция, но не прямое следствие действия Конституции. Следует отметить, что отношения военных и либеральной части общества всегда отличались повышенной напряжённостью.

Существует также вертикальный контроль сверху вниз, т.е. контроль над вооружёнными силами через правительство и парламент. Применяются конституционные, политические и правовые меры, позволяющие осуществлять гражданскую власть в стране. Он регулирует иерархические отношения между политико-гражданским и военным руководством, в соответствии с распределением власти, используется система сдержек и противовесов, парламентские законы надзора и т.д.

Горизонтальный контроль является следствием интеграции военных с гражданским обществом и, в широком смысле, это связано с концепцией демократического социального контроля. Это означает, что военные структуры несут ответственность вместе с гражданским обществом. Этот контроль осуществляется неправительственными организациями и неофициальными группами общества, такими как средства массовой информации, различными заинтересованными группами и ассоциациями, а также научно-исследовательскими институтами и др. [9].

После разграничения областей компетенции между гражданской и военной сферами, появления институтов гражданского общества понятие «гражданский контроль» приобретает более широкий смысл. Концепция Э. Росса о социальном контроле была результатом его попыток столкнуть лицом к лицу и объяснить экстенсивное, пространное социальное изменение, которое захлестнуло США и другие западные рыночные общества в конце XIX столетия. Объединение политических, экономических и демографических линий развития – а именно, рост городов, индустриализация и всеобщее избирательное право в течение периода 1800–1930-х годов – всё это стало причиной появления мечты о государстве всеобщего благосостояния и явилось основой второго этапа формирования гражданского контроля, где на первое место вышла защита прав человека и гражданина. В Швеции с 1809 г. уже существовал институт уполномоченных. В то время возникла потребность создания независимого от королевской власти института, который бы осуществлял наблюдение за соблюдением законов. Например, в 1810 г. появился институт парламентских уполномоченных по делам юстиции. Если человек считал, что с ним обошёлся несправедливо какой-либо государственный служащий или орган власти, он мог обратиться с жалобой к уполномоченному по делам юстиции. Парадоксально, но такой факт имел место в условиях монархии, что представлялось проблематичным в условиях России того времени. В начале XIX века в Швеции впервые возник институт омбудсмена как уполномоченного на защиту прав отдельного гражданина.

На третьем этапе (с 1930 и по настоящее время) в компетенцию гражданского контроля наряду с защитой прав человека входит контроль за правоохранительными органами, деятельностью исполнительной и судебной власти, пенитенциарной системы.

В настоящее время в России всеми поддерживается идея гражданского участия и гражданского контроля. Но как только возникает вопрос о реальных правовых и политических механизмах активизации этого участия и в особенности в управлении общественными делами, то становится очевидным, что не так просто реализовать эту идею. В стране и регионах успешно «лепятся» организации общественного контроля (гражданские форумы, ассамблеи и др.), создаваемые по приказам «сверху» под эгидой мэров и губернаторов. Взаимодействие гражданского общества Российской Федерации с федеральными органами государственной власти должен был обеспечить Федеральный закон Российской Федерации «Об Общественной палате Российской Федерации», принятый в 2005 г. [10]. В статье 8 регламентируется порядок отбора кандидатов. Однако вопрос вызывает ч. 1 указанной статьи, так как Президент на основе консультаций с различными представителями сообществ выбирает 40 представителей на основе «особых заслуг перед государством и обществом», не поясняя при этом характер заслуг. В статье 6 не допускается выдвижение кандидатов в члены Общественной палаты от объединений, которые зарегистрированы «менее чем за один год до дня истечения срока полномочий членов Общественной палаты действующего состава». Это положение вступает в противоречие со статьёй 3 «Содержание права граждан на объединение» Федерального закона «Об общественных объединениях», принятого в 1995 г., где утверждается, что граждане могут создавать общественные объединения без предварительного разрешения органов государственной власти и функционировать без государственной регистрации. Исключается возможность вхождения общественных организаций, которые не зарегистрированы, но действуют согласно Федеральному закону «Об общественных объединениях», а также вхождение профессионалов из научной и др. среды в индивидуальном порядке. Так, например, в статье 3 «Содержание права граждан на объединение» отмечено: «Граждане имеют право создавать по своему выбору общественные объединения без предварительного разрешения органов государственной власти и органов местного самоуправления, а также право вступать в такие общественные объединения на условиях соблюдения норм их уставов. Создаваемые гражданами общественные объединения могут регистрироваться в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом, и приобретать права юридического лица, либо функционировать без государственной регистрации и приобретения прав юридического лица» [11].

Такие действия со стороны власти предпринимаются с целью ограничить контроль со стороны гражданского общества за её деятельностью. Появления таких проектов мониторинга госконтрактов, как Sunlight Labs (США), Zindex (Чехия), нам ещё долго придётся ждать. Сегодня в современном российском социальном пространстве в отсутствие полноценного гражданского контроля (как наиболее технологичного в социальном управлении) можно выделить следующие виды общественного (иногда псевдообщественного) контроля.

  1. Утилитарный общественный – контроль за состоянием среды обитания индивидов и качеством жизни.
  2. Правозащитный – защита прав и свобод человека и гражданина.
  3. Государственный общественный контроль, создаваемый по распоряжению государственных и муниципальных органов управления.
  4. Активистский общественный контроль, появляющийся для решения проблем, возникших в связи с принятием управленческих решений, следствием которых стало ухудшение качества жизни (например, группы в социальных сетях, созданные в связи с реформой образования).
  5. Националистический общественный контроль. Как правило, имеет в названии национальную идентификацию (образуется в социальных сетях).

Для существования стабильного демократического государства необходимы, как правило, пять публичных сфер. Это право, государственный аппарат, экономика, гражданское общество и политическая жизнь. Это определённая система, в которой рыночная экономика, институционализированная и базирующаяся на достаточно большом слое среднего класса, создаёт условия для формирования благосостояния общества. Политическая жизнь должна подчиняться твёрдым и прозрачным правилам, при этом государство на службе призвано содержать дееспособную бюрократию. И все это в идеале находится под охраной правового государства. Гражданское общество при этом легитимирует политические действия путём выражения критической поддержки в виде согласия. Государство авторитарного, а тем более тоталитарного типа такого рода согласие формируют при помощи социальной мифологии, что и происходит в случае создания структур общественного контроля по приказу сверху. Однако мифы, в конце концов, вступают в противоречие с социальной действительностью. Вскрывается настоящая сущность государственных институтов управления, становится очевидной цель перехвата инициативы контроля и делегирования контролирующих функций за процессом исполнения управленческих решений тем же самым властным структурам, которые призваны их исполнять. Фактически управленческая структура замыкается на саму себя, что способствует росту девиаций в системе управления, которые порождаются неадекватной оценкой последствий управленческих воздействий и вопиющей безнаказанностью. В результате процессов самоорганизации спонтанно возникают контролирующие структуры, не всегда безопасные по своей сущности (особенно националистические). Усиливаются репрессивные меры со стороны управляющей системы, скоропалительно принимаются нормативно-правовые акты и поправки к ним (процесс получил название эффекта «взбесившегося принтера»), что бумерангом возвращается законодателям в виде неисполнения законов, порождая при этом новый виток апатии и нигилизма со стороны населения.

Литература

  1. Костин В. А. Онтологические законы как свойства социальной деятельности: Монография. Екатеринбург: РАНХиГС, Уральский институт, 2012. 136 с.
  2. Руссо Ж.Ж. Об Общественном договоре, или Принципы политического Права / По изд.: Руссо Ж. Ж. Об общественном договоре. Трактаты : Пер. с фр. – М.: «КАНОН-пресс», «Кучково поле», 1998 [электронный ресурс]. URL: http://lib.ru/FILOSOF/RUSSO/prawo.txt (дата обращения 23.09.2013)
  3. Локк Дж. Два трактата о правлении // Сочинения: В 3 т.: Т. 3. М.: Мысль, 1988. С. 135–406.
  4. Гоббс Т. О гражданине // Сочинения: В 2 т. Т.1. М.: Мысль, 1989. С. 270–506.
  5. Декларация Независимости [электронный ресурс]. URL: http://www.istorik.ru/library/documents/declaration_of_independence/text.htm (дата обращения 06.05.2013 г.)
  6. Trask D. Democracy and Defense, Civilian Control of the Military in the United States, United States Information Agency, April 1993. 48 р.
  7. Huntington S. The Soldier and the State: Theory and Practice of Civil-Military Relations. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1957. 560 p.
  8. Cohen E. A. Supreme Command: Soldiers, Statesmen, And Leadership In Wartime. New York: The Free Press, 2002. 333 р.
  9. Pathak B. Civil-Military Relations: Theories to Practices/Kathmandu: Conflict Study Center. Situation Update: 104, November 7, 2011 [электронный ресурс]. URL: http://www.cscenter.org.np/uploads/doc/111207014045_situtation_update_104.pdf (дата обращения 14.06.2013)
  10. Об Общественной палате Российской Федерации: Федеральный закон Российской Федерации от 4 апреля 2005 г. № 32-ФЗ (в ред. от 23.07.2013 г. № 253 ФЗ) [электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  11. Об общественных объединениях: Федеральный закон от 19.05.1995 № 82-ФЗ (в ред. от 20.07.2012 г.) [электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

Bibliography

  1. Kostin V.A. Ontological laws as properties of social activity: Monograph. Ekaterinburg, RPANEPA Ural Institute, 2012. 136 с.
  2. Rousseau J.J. About the Social Contract, or Principles of Political Rights / By ed.: Rousseau J.J.  About the Social Contract. Treatises / Transl. from Fr. - M.: "CANON-press", "Kuchkovo pole", 1998 [electronic resource]. URL: http://lib.ru/FILOSOF/RUSSO/prawo.txt (reference date 23.09.2013)
  3. Locke J. Two treatises on rule / Works in three volumes: Volume 3. M: Mysl, 1988. С. 135-406.
  4. Hobbes T. About the citizen / Works in 2 volumes Vol.1. M. Mysl, 1989. С.270-506.
  5. Declaration of Independence [electronic resource]. URL: http://www.istorik.ru/library/documents/declaration_of_independence/text.htm (reference date 06.05.2013)
  6. Trask D. Democracy and Defense, Civilian Control of the Military in the United States, United States Information Agency, April 1993. 48 р.
  7. Huntington S. The Soldier and the State: Theory and Practice of Civil-Military Relations. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1957. 560 p.
  8. Cohen E.A. Supreme Command: Soldiers, Statesmen, And Leadership In Wartime. New York: The Free Press, 2002. 333 р.
  9. Pathak B.  Civil-Military Relations: Theories to Practices/Kathmandu: Conflict Study Center. Situation Update: 104,  November 7, 2011 [electronic resource]. URL: http://www.cscenter.org.np/uploads/doc/111207014045_situtation_update_104.pdf (reference date 14.06.2013)
  10. Federal Law of the Russian Federation dated April 4, 2005 № 32-FZ "About the Public Chamber of the Russian Federation." (In the last edition of 23.07.2013 № 253 FZ) / Official site of Consultant Plus, 1992-2013. URL:  http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=150087 (reference date 14.06.2013)
  11. Federal Law "About the Public Associations" dated 19.05.1995 № 82-FZ (In the last edition of 20.07.2012 ) / Official site of Consultant Plus, 1992-2013.  URL:  http://www.consultant.ru/popular/obob/76_1.html#p51 (reference date 15.06.2013)

Grosheva I.A.

Civil society and the state in the system of social management

In the article the problem of relationship between the state and civil society in the management system is considered. During the comparative historical analysis, the author notes that in the Russian practice there are a number of difficulties not only in the organization of civil control, but also in its identification. As a result government that monitors itself creates the preconditions for the emergence of legal nihilism and apathy in a society.

Key words: civil controlcivil societysocial controlsocial justicemanagement.
  • Политические науки


Яндекс.Метрика