Проблемы социальных изменений в контексте устойчивого развития организационных систем

Бушкова-Шиклина Э.В.

УДК 316.354
ББК 60.55-3

В статье рассматриваются социальные изменения в организациях в аспекте эффективности управления. Управляемость организации и процессы социальных изменений анализируются сквозь призму устойчивого развития в условиях инноваций. Организационное развитие сопровождается конфликтами и явлениями дезорганизации. Организационная культура как источник ценностей и базовых представлений может служить основой устойчивого развития и эффективного управления.

*Статья подготовлена в рамках поддержанного Российским гуманитарным научным фондом проекта № 13-13-43001 «Социальная политика как фактор устойчивого организационного и регионального развития».

Ключевые слова: дезорганизацияменеджменторганизационные системыорганизациясоциальные измененияустойчивое развитие.

В изучении организационного развития все более актуальными становятся проблемы устойчивого развития, борьбы с сопротивлениями инновациям, проявлениями дезорганизации. В работах отечественных и зарубежных исследователей можно выделить два основных направления, остающихся перспективными для изучения в современных организациях, но в силу бурных социальных изменений содержательно представленных новыми аспектами [1, с. 402; 2, с. 297]. Касаются они таких вопросов, как управляемость организации, отражающей специфику функционирования и общую эффективность менеджмента,а также перспективы, характер, технологии организационного развития. Причем, с учетом современных реалий внешней и внутренней среды особо актуальными становятся вопросы стратегического развития (а конкретнее, стратегического видения («vision»), «контекстности» и устойчивости организационного развития), а также адекватности восприятия и умеренности организационных изменений. Второе положение касается перспектив антикризисного (использование потенциала дезорганизационных изменений) и инновационного менеджмента (прежде всего, борьба с «инновационной гонкой»).

В любом из указанных случаев менеджеры имеют дело с многообразными и имманентными организационными изменениями – частным случаем социальных изменений.

Проблема социальных изменений была актуализирована П. Штомпкой, предложившим рассматривать общество не как относительно стабильную во времени структуру, а как «процессуальное поле», совокупность постоянно сменяющих друг друга конечных социальных процессов [3, с. 411]. Дальнейшие исследования формируют понимание социальных изменений как совокупности достаточно широкого спектра процессов, анализируемых в двух «разрезах»: «функционирование – развитие» и «организация – дезорганизация» социальных объединений.

Рассмотрим особенности данных точек зрения.

Проблема организационного развития – одна из центральных в социологии организаций. В рамках данного направления В.В. Щербина выделяет около десяти методологических подходов, известных в России и за рубежом: школа социальных систем, теория случайных трансформаций, теория жизненных циклов, структурно-ситуационный, инновационный, неоинституциональный, феноменологический, конфликтный, селекционный и прочие [2, с. 65-78]. Понимание организационного развития здесь условно можно дифференцировать на две группы: 1) как совокупность целенаправленных процессов позитивных структурных изменений в организации, отражающих волюнтаристский взгляд на развитие и не затрагивающий в данном ключе вопросы функционирования организации, 2) как совокупность более широкой группы процессов, связанных и с целенаправленными, и стихийными, естественными организационными изменениями; процессы функционирования организации здесь включены в ход ее естественного развития. Такой взгляд присущ селекционным объективистским теориям [2, с. 43].

2. Вопрос о соотношении двух основных и «слабо сводимых» процессов социального существования – установления, поддержания и воспроизводства социального порядка и социальных изменений – формирует уже в классической социологии две основные традиции – функциональную (Э. Дюркгейм, Т. Парсонс) и конфликтную (М. Вебер, К. Маркс) [2, с. 29]. Рассмотрение данного ракурса социальных изменений остается недостаточно исследованным и весьма актуальным, особенно в вопросах дезорганизации.

Анализируя литературу, также можно видеть разное понимание дезорганизации. Первая точка зрения демонстрирует ее как прямую инверсию понятию «организация» – это всевозможные процессы, приводящие к деструкции, неупорядоченности, хаосу, а в социально-экономических науках – как «антитеза управлению» [4, с. 9]. По мнению Д. А. Лушникова, «определение дезорганизации через дихотомию как явления, противоположного социальной организации имеет условный характер и связывается скорее с дифференцирующими свойствами человеческого мышления» [4, с. 28]. В данном виде, термин «дезорганизация» скорее наделяется негативным смыслом, как состояние или процесс, создающий угрозу благополучия или гибели системы. Примерами такого понимания дезорганизации выступают аномия (Э. Дюркгейм), социальный конфликт (К. Маркс), девиация (Я. Щепаньский), иррационализация и дезинтеграция социальных связей (М. Вебер), неуправляемость (А.И. Пригожин) и пр.

Вторая точка зрения эмоционально более нейтральна и предполагает рассмотрение дезорганизации в качестве имманентной характеристики любого социального сообщества. В таком смысле дезорганизационными становятся проявления более широкого спектра, необходимые для нормального функционирования и развития системы – дифференциация (Г. Спенсер), кризисные явления (Л. Коузер), депривация, полиреферентность (Д. А. Лушников) и пр. Такой поворот позволяет видеть возможности управления стихийными дезорганизациями, вычленяя в них потенциал функциональности – реализацию ими функций селекции, интеграции, легитимации власти, формирования социальных изменений, высвобождения и канализации социальной энергии, диагностики проблем, внедрения инноваций, а также десоциализации, социальной мобильности, перераспределения ресурсов, способности к «морфогенезису и в определенных случаях морфостазису в социальной системе» [4, с. 102]. Степень функциональности и итоговое значение организационных изменений можно оценить на фоне стратегического видения развития организации.

В этом отношении все чаще в качестве перспективной сегодня рассматривается модель устойчивого организационного развития. Обусловлено такое положение дел существенным изменением факторов внешней и внутренней среды организации. Прежде всего, отмечается высокая противоречивость современного глобализирующегося мира: ограниченность и истощение многих ресурсов (прежде всего природных) – и неуклонное развитие потребления; развитие мировых и межрегиональных рынков – и «сужение» их усиливающейся конкуренцией; постоянное «наращивание» науки и техники – и порождение ими новых проблем; стремление социумов к стабильности, и стремительность динамики социальных сред и др. Изменяются условия функционирования самих организаций: отмечается накопление организационной сложности на всех их уровнях, усиление взаимозависимостей организационных частей, нарастает общая неопределенность в функционировании и развитии ор­ганизаций, ускоряются всевозможные изменения во внешней и внутренней организационных средах [1, с. 11]. В указанных условиях внимание менеджеров, политиков, экономистов, исследователей и пр. обращается к проблеме устойчивого развития различных социальных систем.

В отношении самой идеи устойчивого развития ситуация также остаётся противоречивой: с одной стороны, концепт «устойчивое развитие» применительно к социальным системам и общностям не является достаточно разработанным, с другой стороны – данный термин все больше становится «фигурой речи», а идея устойчивого развития подменяется идеями достижения эффективного, прогрессивного, стабильного и прочих состояний.

Немногочисленные исследования устойчивого развития позволяют выявить ряд подходов к определению сущности данного явления, в частности – социально-онтологический, выявляющий глубинную логику исторического развития социальных общностей, и проектировочно-прогностический, «отображающий поверхностную динамику событий и служащий объяснительным основанием практических действий» [5, с. 12]. Именно в этом проектировочно-прогностическом ключе решается большинство практических задач, причем устойчивость здесь базируется на постоянных изменениях, которые в современном мире обладают самодостаточной ценностью.

Изначально понятие «устойчивость» появилось как экономико-производственный термин в ходе развития лесной науки в Германии  и обозначало способ выращивания леса, при котором его вырубка своевременно компенсировалась новыми посадками деревьев. Далее понятие стало более широко применимым – как способность к сохранению качеств явления в определенной степени и на определенном уровне (А. В. Катасонов), тем самым понятие устойчивого развития слабо дифференцировано от понятия устойчивого функционирования, а также стабильного развития. Например, в рамках системного подхода устойчивость рассматривают скорее как функциональность, как свойство неизменности выполнения системой своих внешних и внутренних функций при приемлемых качестве и эффективности, порождая два вида устойчивости – устойчивость целого (интегрированность и отграниченность) и структурную устойчивость (В. В. Памятушева).

Суть концепций устойчивого развития обществ сосредоточена вокруг идеи безопасности и сохранения для будущих поколений ресурсов в основных сферах: первоначально в экологической, а затем политической, экономической, гуманитарной, социальной, организационной сферах. Имеются также работы, посвященные устойчивому развитию личности в меняющемся мире (Волков И.Е.).

В качестве обобщения можно отметить следующие положения, на которых базируются данные концепции:

  1. В отношении пространства-времени отмечается ориентированность развития социальных систем на будущее, позволяющее удовлетворять существующие потребности общества без угрозы депривации потребностей будущих поколений (А. В. Катасонов, В. С. Хомякова); отсутствие политики «поляризованного развития», многополярность развития с сохранением этнокультурного разнообразия и очагов «традиционности» (например, в виде этноэкономики), обладающих «потенциалом антикризисной защиты» и замедляющих «инновационное время» (Н. Н. Киселева).
  2. В отношении внутренней среды считается важным расширенное воспроизводство элементов системы, позволяющее отличать устойчивое развитие от устойчивого функционирования; при этом, необходима сбалансированность развития системообразующих элементов, где положительные изменения одних элементов не приводят к ухудшению параметров других элементов и системы в целом (Н. Н. Киселева); как итог, должна наблюдаться общая способность системы к самосохранению и саморегулированию, стабильности и гармоничности развития (Х. М. Психомахов);
  3. В отношении внешней среды считается необходимым долгосрочное (стратегическое) развитие, требующее воспроизводства не только имеющихся актуальных, но и потенциальных ресурсов при условии обязательной «контекстуальности» развития – учета особенностей внешней среды, «вписанности» системы в потребности внешнего окружения, сохранение баланса внутренней среды и внешней. В связи с этим нужно отметить, что сегодня все чаще появляются мнения, отражающие бесперспективность идеи прогресса социально-экономических систем, заменяемой идеей «трансгресса», рассчитанной на «производство и тиражирование жизнеспособных форматов жизненного устройства» (В. В. Памятушева), а также идея достаточности устойчивого функционирования взамен устойчивого развития с целью поддержания баланса указанных сред (В. С. Гнатюк).

 

В качестве конкретных направлений устойчивого развития социально-экономических систем (прежде всего государств и регионов) отмечается необходимость обеспечения социально ориентированной экономики, социокультурного развития регионов, социальной гармонии и солидарности, высокого уровня жизни в пределах хозяйственной системы, ресурсно-технологического равновесия системы воспроизводства, интегрированности в более широкие системы межрегионального и международного сотрудничества, развития и использования уникального инновационного и человеческого потенциалов и пр.

Исходя из сказанного, можно отметить наиболее проблемные и перспективные направления исследования устойчивого развития организационных систем.

Во-первых, наблюдается явное доминирование экономико-технократического взгляда на устойчивое развитие хозяйственных систем над экологическим (в широком смысле как баланса с внешнеорганизационными условиями), понимаемое как стратегия повышения выживаемости организации с целью усиления ее эффективности (чаще прибыльности). Например: «устойчивое развитие региональной хозяйственной системы как процесс расширенного воспроизводства элементов производительных сил и всей среды жизнеобеспечения территории обеспечивается устойчивостью кругооборота факторов производства и производимых с их использованием материальных благ в процессе бесперебойной смены общеэкономических стадий воспроизводственного процесса – производства, распределения, обмена и потребления» [6, с. 11]. В связи с этим, необходима выработка компромиссного «срединного» понимания устойчивого развития, «примиряющего» экономико-технологический и экологический подходы. Такое понимание подлежит обсуждению и возможно в следующем виде: устойчивое организационное развитие можно рассматривать как совокупность изменений, приводящих к повышению выживаемости организации в длительной перспективе за счет сбалансированного менеджмента всех подсистем (финансовой, технико-технологической, социальной и пр.) и гармоничного взаимодействия с окружающей средой (экологической, социальной, политической и пр.) в целях сохранения стабильности данных сред для агентов организационных отношений в настоящем и будущем.

Во-вторых, количество проводимых исследований устойчивого развития организационных и более широких социально-экономических системувеличивается, но типичные критерии устойчивости различных состояний и траекторий изменений в них остаются не описанными и не операционализированными в должной мере. Важными становятся вопросы относительно онтологической сущности устойчивого развития (например, в чем принципиальная разница устойчивого и неустойчивого развития?), а также о характере организационных изменений, формирующих границы устойчивости (каковы критерии устойчивого функционирования и собственно развития?).

Значительную роль в этом играет выбор методологического основания анализа проблемы. Не секрет, что в современной организационной науке отмечается кризис «системной» методологии и поиск «несистемных» подходов к описанию организационного развития – синергетического, герменевтического, ситуационного, социокультурного, клинического, селекционного (популяционного (А. И. Пригожин, В. В. Щербина) и пр.

В-третьих, основное внимание отечественных исследователей сосредоточено на изучении развития предприятий сельского хозяйства и добывающей промышленности (прежде всего в связи с угрозой истощения природных ресурсов). Данный подход к пониманию устойчивости развития скорее можно назвать ресурсным. Основной акцент при этом делается на менеджмент экологических и экономических ресурсов, в то же время возможности менеджмента социальных ресурсов в аспекте устойчивого развития организаций и территорий практически не исследуются. Более того, практически не исследуются «отношения» организации с внешней средой в вопросах планирования и, главное – воспроизводства ее потенциальных социальных ресурсов вовне – трудовых, интеллектуальных, креативных и пр., и характер конкретных организационных изменений в связи с этим.

В-четвертых, данная проблема выводит нас на понимание более глубоких социально-философских вопросов управления – проблему восприятия и конструирования социального (в частности, организационного) времени. Так, анализируя устойчивость развития социума, В.С. Гнатюк отмечает, что доминируя в сознании человека, то или иное социальное время формирует различные типы социальных пространств: доминирующее прошлое, активно представленное в настоящем, формирует традиционный тип социальных отношений; доминирующее будущее формирует социальное целеполагание и, предвосхищая события, формирует конструктивистский тип отношений, отличающийся вариативностью перспектив развития (вплоть до волюнтаризма и конструктивизма) и появлением идеи неустойчивости, неопределенности. Такой тип отношений доминирует в современном сознании, порождая идею необходимости постоянных изменений, воспринимаемых как самоценные и даже самоцельные. В связи с этим, актуальным становится вопрос об особенностях восприятия идеи устойчивого организационного развития менеджерами – понимания сущности, критериев оценки, меры и эталонов устойчивости, а также восприятия идеи «времени жизни организации» иее влияния на планирование организационных изменений, стратегическое видение и пр.

Сложной, но важной для определения также становится категория «меры» устойчивости, порождающей проблему критериев устойчивости, причем не в конструктивистком понимании как соответствии развития организации внешне заданным нормативам и моделям, а в онтологическом, базированном на ее сущностных и индивидуальных чертах. Так, в немногочисленных философских работах по этому поводу отмечается, что устойчивость есть самоопосредованность, то есть мера самого себя в ориентации на собственные образцы, тождество, позволяющие формировать аутентичность и противостоять изменениям среды [5, с. 27]. Каков источник и характер данных образцов? Нам видится, что источником могут служить ценности и базовые представления организационной культуры, причем не декларируемые, а лежащие в основании ее истории и реального существования; а также установки менеджеров, формирующие «видение» организационного развития.

Стоит отметить, что центральной в оценке устойчивости развития также может стать категория «различие», отражающая множественность и многомерность организационной реальности. «Онтологический смысл определения устойчивости через данную категорию состоит в самоподдержании целостности социального опыта, как противоречивого единства одного его субъекта и их бесконечного множества» (Гнатюк В.С.). В связи с этим, характер организационных изменений должен отражать вариативность и одновременно тождественность внутренней персональной логике развития организации.

Таковы перспективные направления исследования проблемы социальных изменений в контексте устойчивого развития социальной организации.

Литература

  1. Пригожин А. И. Дезорганизация: Причины, виды, преодоление. М.: Альпина Бизнес Букс, 2007.
  2. Щербина В.В. Организационное развитие: монография. М.: Шк. изд. изд. и медиа бизнеса, 2011.
  3. Штомпка П. Социология социальных изменений. Пер. с англ. М., 1996.
  4. Лушников Д.А. Социология дезорганизаций: учебное пособие. Ставрополь: ГОУ ВПО «Северо-Кавказский гос. техн. ун-т», 2008.
  5. Гнатюк В.С. Концепт «устойчивое развитие» в контексте теоретических исследований и социокультурной практики: автореферат дисс. … докт. филос. наук. Ростов-на-Дону, 2011.
  6. Киселева Н.Н. Устойчивое развитие социально-экономической системы региона: методология исследования, модели, управление: автореф. дисс. ... докт. экон. наук. Ростов-на-Дону, 2008.

Bibliography

  1. Prigozhin A. I.  Disorganization:  Reasons, types, overcoming.  M.:  Alpina Business of Buks, 2007.
  2. Shcherbina V. V.  Organizational development:  monograph.  M.:  business media, 2011.
  3. Shtompka P. Sociology of social changes. Transl. from English. Moscow, 1996
  4. Archers D. A. Sociology of organization: manual. Stavropol: Public Educational Institution of Higher Professional Training Severo-Kavkazsky state tech. university, 2008.
  5. Gnatyuk V. S. Concept "sustainable development" in a context of theoretical researches and socio-cultural practice:  abstract by a Doctor of social. sciences.  Rostov-on-Don, 2011.
  6. Kiselyova N. N.  Sustainable development of social and economic system of the region:  methodology of research, model, management:  by a Doctor of econ. sciences.  Rostov-on-Don, 2008.

Bushkova-Shiklina E.V.

Problems of social changes in the context of the sustainable development of organizational systems

The article examines social changes in organizations in terms of management efficiency. Controllability of an organization and processes of social changes are analyzed through a prism of a sustainable development under the condition of innovations. Organizational development is accompanied by conflicts and the disorganization phenomena. The organizational culture as a source of values and basic representations can form a basis of sustainable development and effective management.


 

Key words: disorganizationmanagementorganizational systemsorganizationsocial changessustainable development.
  • Социологические науки


Яндекс.Метрика