Роль этики профессионального развития в профилактике коррупции государственных и муниципальных служащих

Антошин В.А.

УДК 35.08
ББК 67.401.02

Анализируется коррупция как социальный  феномен. Она стала альтернативой праву и морали, воздействует на общественное сознание и личные взгляды, лишая право и мораль монополии регулирования общественных отношений. Профессия государственного (муниципального служащего) приобретает особый, нравственный смысл. Этика профессионального развития как сдерживающий механизм коррупции обеспечивает преодоление «нравственного дефицита» государственной и муниципальной службы.

Ключевые слова: кодекс профессиональной этики государственных и муниципальных служащихкоррупциямеханизм профессионального развития государственных (муниципальных) служащихпрофессиональная мораль.

Среди актуальных социально-экономических и политических проблем современной России коррупция занимает не последнее место. Существует несколько причин активного внимания иссле­дователей к этому вопросу. Во-первых, зло­употребления властью в корыстных целях на фоне социального неравенства создают неблагоприятную обстановку во всех сферах общественной жизни: политической, экономической, социальной, культур­ной. Во-вторых, коррупция как сложное явление создает условия для собственного воспроизводства.

Усилия, предпринимаемые государством в деле противодействия коррупции в системе государствен­ной службы, вполне оправданны.  Коррупция представляет серьезную угрозу деятельности публичной власти на основе закона, подрывая доверие населения к институтам государства, порождая правовой нигилизм. В систе­ме гражданской, военной и правоохранительной  службы коррупция сегодня создает реальную уг­розу безопасности Российского государства. Как отмечает А.Г. Хабибуллин, «коррупция является своего рода индикатором состояния безопаснос­ти общества» [1, с. 45]. На различных уровнях системы государственной (муниципальной) службы коррупция формирует почву для совершения террористических актов, развития экстремизма, способствует легализа­ции доходов, полученных противоправным пу­тем. Все эти и ряд других проблем, порождаемых коррупцией, самым непосредственным образом угрожают безопасности личности, общества и государства. Коррупцией также существенно замедляется построение в Российской Федерации гражданского общества.

Коррупция [2] не нова, идет из глубокой древности. Никколо Макиавелли определял коррупцию как болезнь: трудно поставить диагноз, но лечить станет легче. С течени­ем времени в анализе коррупции стал преобладать уголовно-правовой акцент. Т. Гоббс подчеркивал: коррупция «есть корень, из которого вытекает во все времена и при всяких соблазнах презрение ко всем законам», порок, пронизывающий все поры общества. Понимание опасности коррупционных правлений существовало и в России. Так, в царствование Ивана III коррупцию ограничивали законодательно, а Иван IV (Грозный) впервые ввел смертную казнь за чрезмерность во взятках [3].

Как социальный феномен коррупция включает в себя не только противоправные, и многие проявления вполне законной, но морально сомнительной деятельности. Разве не законными были финансовые пирамиды, приватизационные чеки и залоговые аукционы, дешевые кредиты, полученные на Западе и выданные в своей стране под высочайшие проценты? На наших глазах «реформаторы» по бросовым ценам распро­давали целые комбинаты, заводы, пароходства, институты и др. О какой «законопо­слушности», «верности службе», «радении о должности», «доброй воле», «профессио­нальной чести», «бескорыстии», «социальной ориентирован­ности бизнеса» тут идет речь?

Коррупция, по сути дела, стала альтернативой праву и морали. Она активно воз­действует на общественное сознание и личные взгляды, формирует выгодные для себя морально-нравствен­ные установки, определяет правовую культуру и нравственный климат в обществе, лишает, в конечном итоге, право и мораль монополии регулирова­ния общественными отношениями, разрушает буквально все, причем очень быстро: был бы «интерес» и «ресурс».

Коррупция, таким образом, не только антисоциальное, но и аморальное явление, подменяющее профессиональные этические цен­ности службы нормами и правилами поведения преступного мира.

Поскольку развитие общества неизбеж­но связано с разделением труда и появле­нием множества профессий, постольку понимание профессии (лат.professio) означает род деятельности, требующий конкретной специальной подготовки, соответствующих знаний, навыков, умений, качеств. Однако данное определение, на наш взгляд, не в полной мере отражает одну важную характеристику профессии – это ее общественно-полезный, социально ориентированный и в целом нравственный характер. Именно здесь заложен ее сущностной признак, ведь по формальным основаниям действия террориста, вора, киллера, подпадают под определение профессии.

Особый, нравственный характер, в последние годы приобретает профессия государственного (муниципального) служащего. Как профессия она входит в профессиональную структуру общества и через нее – в социальную структуру этого общества, занимая пограничное положение среди профессий, сочетая в себе различные виды общественного разделения труда, что выражается в ее признаках и требованиях к профессии [4, с.11- 14].

Следовательно, государственный (муниципаль­ный) служащий должен и обязан быть профессионалом. Профессионализм, по нашему мнению, означает, (кроме всего прочего), высший уровень психофизических, психических и личностных изменений, происходящих в процессе выполнения чиновником своих служебных обязанностей, обеспечивающих качественно новый, более эффективный уровень решения сложных управленческих задач. На чем основывается наша точка зрения?  Предъявляемые требования к мастеру своего дела (управленцу), как правило, содержат именно прикладные, опытные показатели (умение делать что-либо, знаток чего-либо, имеет достижения), а вот духовные компоненты как бы подразумеваются.

 В этом, на наш взгляд, и кроется проблемно-сущностная тонкость. Например, блестящий администратор, оставаясь при своих знаниях, опыте и заслугах, изменяя каким-либо убеждениям, участвует в коррупционных действиях, уже не может признаваться своими коллегами профессионалом.

В связи с этим, хотелось бы напомнить, что меры  по противодействию коррупции на службе подразделяются на две достаточно общие группы [5]. И если в первую группу входят меры борьбы с внешними проявлениями коррупции (взятки конкретным чиновникам), то во вторая группа по противодействию коррупции на службе носит превентивный, а не карательный характер, направлена против причин, а не внешних выражений коррупции и поэтому отсутствуют многие недостатки, присущие  «методу войны». И наряду с такими мерами как обеспечение четкой правовой регламентации деятельности органов власти и каждого служащего; соблюдение запретов и ограничений на службе; достойная оплата труда служащих; наличие прописанных правил, регулирующих вопрос конфликта интересов; проведение общественных консультаций при назначении на ключевые должности; создание рейтинга специалистов; опубликование рейтинга открытости органов власти; включение представителей гражданского общества в коллегии надзорных органов власти; создание индекса коррумпированности [6]; особое значение приобре­тает: соблюдение требований кодексов профес­сиональной этики и служебного поведения служащих; наем на государственную и муниципальную службу на основе высоких моральных и профессиональных качеств, принятие присяги при поступлении на службу. Что и является, по нашему мнению, важнейшими элементами  нравственного механизма противодействия коррупции.

Как известно, в зависи­мости от рода деятельности, используемых при этом приёмов и решаемых проблем возникает множество своеобразных си­туаций, которые регулируются не только общесоциальными ценностями, но и ценностями профессиональной этики [7]. В свою очередь, профессиональная этика являет­ся самостоятельной подсистемой и характеризуется собственными особенностями развития. «Как только профессиональ­ные отношения приобретают ка­чественную устойчивость, начинают формиро­ваться особые нравственные установки, соответствующие характеру труда, возни­кает профессиональная мораль. Возник­нув, профессиональная мораль становит­ся определённой духовной реальностью, обладающей относительной самостоятельностью» [8, с. 32].

В настоящее время имеется тенденция к росту профессиональных групп, в рамках которых складываются самостоятельные профессиональные кодексы поведения, в последующем констатируя в различных формах соответствующие этики. Чтобы примерно представить себе масштабы этого процесса, можно ознакомиться с сайтом Центра изучения этики и профессий Иллинойского технологического института, где собрана англо­язычная коллекция более 850 кодексов профессиональной этики [9].

Профессиональная мораль имеет ряд особенностей, среди которых можно вы­делить:

1) общественное значение ценностей профес­сиональной деятельности (обяза­тельность испол­нения профессионально­го долга, являющегося определяющим элементом профессиональной морали);

2)  нравственные требования, которые имеют особое значение для данной про­фессии;

3) правила, нормы, обычаи, привычки, закреплённые в сознании и реализуемые в практической деятельности представите­лей той или иной профессии [10, с.106-109].

Долгое время господствующей нормой политического мышления и практики была идеология макиавеллизма, в рамках которой политика и мораль рассматривались как вещи несовместимые. Однако в ХХ в., особенно во второй его половине, эта идеология в значительной мере исчерпала свой потенциал и «оправдание». После того как политика стала публичной, а народ в демократическом государстве постепенно осознал свое право и обязанность непосредственно участвовать в ней, политика постепенно возвращается к ее изначальному пониманию, свойственному Аристотелю. Он «видел в политике продолжение этики, своего рода развернутую этику, этику in concreto и в то же время рассматривал саму этику как высшую политическую науку» [11, с.106].  В сущности, ту же мысль проводил выдающийся социальный философ ХХ в. Исайя Берлин, полагая, что политическая философия есть «не что иное, как этика в применении к обществу» [12, с.8],  и тем самым, подчеркивая важность и фундаментальный характер этических начал общественной жизни.

Проблема роли этики профессионального развития как сдерживающего  механизма коррупции существовала давно, и если взглянуть на страны с подлинно демократической политической культурой и традицией в современную, «постмакиавел­листскую» эпоху, то очевидно, что политико-государственная политика, политический класс были вынуждены отреагировать на это изменение в самосознании общества. Например, в США первый Кодекс этики правительственной  службы появился в 1958 г., правда, сначала в форме резолюции Конгресса. Но примерно через двадцать лет этические начала государственной жизни становятся объектом достаточно жесткого социального контроля и регламентации, в том числе и на законодательном уровне. Было признано, что жизнеспособность и легитимность политической системы страны во многом зависит от того, насколько государственные институты и высшие должностные лица отвечают господствующим в обществе ценностям и идеалам, а их поведение соответствует нормам общественной морали [13, с.120-124, 160-161].

Мировой опыт показывает, что успех в преодолении «нравственного дефицита» государственной (муниципальной) службы в любых социально-политических условиях обеспечивают прежде всего такие факторы, как:

 

  • наличие политической воли;
  • пример, подаваемый руководством, социальная и государственная востребо­ванность ныне дефицитных, но столь не­обходимых сегодня российскому чиновнику нравственных качеств - гражданственности, патриотизма, честности и порядочности, неподкупности и социальной ответственности;
  • единая планка требований для чи­новников любого ранга, к какой бы категории государственных или муниципальных служащих они ни относились;
  • неотвратимость наказания тех, кто пренебрегает законом и этическими требованиями профессии;
  • гласность.

В числе сдерживающих механизмов чиновничьей коррупции - профессио­нальная этика как система общих ценно­стей и правил, регулирующих государ­ственную службу, взаимо­отношения ее с внешней средой, как систематизированная совокупность этических принципов и норм, в наиболее общей форме выражающих требования общества к нравственной сущности государственного (муниципального) служащего, социальному назначению его деятельности, характеру взаимоотноше­ний с обществом, с гражданами, с госу­дарством, находит свое отражение, в том числе, в кодексах этики и служебного поведения.

Такой тщательно разработанный кодекс поможет решить следующие задачи:

- дать оценку и найти решение эти­ческих аспектов функционирования го­сударственной  (муниципальной) службы, не регулируемых правовыми нормами;

- обеспечить во всей полноте регла­ментацию обязанностей и персональной ответственности должностных лиц за ка­чество и социальные последствия своей профессиональной деятельности;

- выявить зоны «коррупционного риска» и «коррупционные ниши» в дей­ствующем законодательстве;

- ускорить разработку механизмов устранения из среды государственных (муниципальных) служащих опорочивших себя работни­ков;

- обеспечить более высокий уровень общественных требований к служебному поведению и нравственным качествам  служащих, прежде всего честности, готовности к исполнению своего гражданского и служебного долга, способности противостоять соблазнам легкой наживы и готовности нести полную меру ответственности за должностные проступки и коррупционные действия.

В научных исследованиях и юридической практике неоднократно поднимался вопрос о целесообразности разработки кодекса пове­дения государственных служащих, безотноси­тельно того, в каком органе они проходят госу­дарственную службу, а также о законодатель­ном закреплении правил служебной этики и служебного поведения.

Еще в 2001 г. был разработан проект фе­дерального закона «Кодекс поведения госу­дарственных служащих Российской Федера­ции», который был внесен в Государственную думу и принят в первом чтении 17 мая 2002 г.). В данном проекте урегулированы общие положения (гл. 1); правила добросовестного служебного поведения: честность, беспристрастность, справедливость, корректность,  честь и достоинство и др. (гл. 2); правила анти­коррупционного поведения (гл. 3); соблюде­ние кодекса и санкции (гл. 4) [14].

В отношении законопроекта был высказан целый ряд критических замечаний, в частности, о том, что он «практически не отличает­ся от Модельного кодекса поведения для госу­дарственных служащих, принятого Комитетом Министров Совета Европы в качестве Реко­мендации № R (2000) 10, перевод которой выполнен не совсем профессионально. Да­лее, в проекте Закона содержится множество терминов, не имеющих применения в россий­ском законодательстве и требующих специ­ального толкования.

В Заключении Правового управления Ап­парата Государственной думы от 3 апреля 2002 г. № 2.2-1/2999 также отмечалась дек­ларативность, описательность, неконкрет­ность многих положений проекта федераль­ного закона № 85554-3 «Кодекс поведения государственных служащих Российской Феде­рации», являющихся результатом игнорирова­ния правил законодательной техники, в связи с чем законопроект был отклонен.

Вместе с тем одно из главных достоинств данного законопроекта заключалось в том, что он регулировал вопросы ответственности служащих за несоблюдение правил служебно­го поведения. Так, ст. 25 проекта устанавлива­ла санкции и предусматривала, что наруше­ние правил служебного поведения квалифи­цируется как неисполнение или ненадлежа­щее исполнение государственным служащим должностных обязанностей и влечет одно из установленных федеральными законами о го­сударственной (муниципальной) службе дисциплинарных взысканий и (или) учитывается при принятии решения при проведении аттестации, квалификационных экзаменов, отражается в характеристике (рекомендации).     

8 июня 2010 г. в Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации прошли общественные слушания по обсуждению проекта Типового кодекса этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации, разработанного Минздрав­соцразвития России. Как известно, этот проект был одобрен решением президиума Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции от 23 декабря 2010 года. Особенностью этого документа также является то, что типовой кодекс рассматривает вопросы этики и служебного поведения  государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих. И в целом типовой кодекс получил положительную оценку как у специалистов в области профес­сиональной этики, так и у практиков.

Подобные кодексы существуют и работают в таких странах как США, Канада, Австралия, Южно-Африканская Республика. Решить проблему борьбы с коррупцией невозможно без необходимого инструментария. Им и должен стать Кодекс с закрепленными нормами официального поведения госслужащего, требованиями профессиональной морали.

Профессиональная этика государственного (муниципального) служащего, как, впрочем, и любая корпоративная этика, обладает существенной спецификой. Между тем многие чиновники имеют о ней весьма смутное, либо искаженное представление или относятся к ней с пренебрежением. То есть, кто всерьез стремится руководствоваться нормами служебной морали (а таких людей немало), вынуждены методом проб и ошибок вырабатывать как бы индивидуальную версию этического кодекса. Поэтому представляется крайне важным не только чтобы такой документ, который бы задавал систему нравственных, этических ориентиров, давал бы рекомендации по поведению в «щекотливых» ситуациях, ясно обозначал бы область «табу» для служащего, существовал. Крайне важно, чтобы этот документ «заработал».

Этические правила служебного поведения не могут быть эффективными, если нет механизма проведения их в жизнь.

В связи с этим, на наш взгляд, в числе важнейших составляющих профессионального раз­вития гражданс­ких служащих особое место занимает эти­ческое образование, обеспечивающее не­обходимый уровень знаний в области профессиональной этики и делового эти­кета, навыков использования их в профес­сиональной деятельности. Возможно, в этом случае речь должна идти о целостном образовании, где синтезируются убеждения, вера в гуманистическую миссию профессии, чувство приверженности и гордости за принадлежность к ней, личностные качества человека, его мировоззренческие позиции, мотива­ционные установки, приобретающие значимый характер в сфере государственного и муници­пального управления.

 Пока же  этическая проблематика фрагментар­на в виде отдельных вкраплений в учеб­ные программы спецкурсов, лекций, иногда деловых игр.

Одно из важнейших условий жизне­способности и эффективности этических нормативных актов - разработка инструментария реализации этических тре­бований. Скажем, в зарубежной практи­ке, особенно в бизнесе, хорошо зареко­мендовали себя такие механизмы, как тренинг, социальный аудит, специальные службы, рассматривающие факты нару­шений сотрудниками организации эти­ческих требований, а также претензии граждан по этическим вопросам, институт присяги и другие технологии, которые с успехом можно было бы применять и в системе государственного и муниципального управления России.

Так, например, управленческий этический тренинг представляет собой своеобразные этичес­кие модули, которые включаются в общую программу подготовки управленческих работников: видео­материалы, ролевые игры, реальные факты из свежей прессы, игра в «товарищеский суд», обсуждение нравственных проблем в форме конфе­ренции, семинара и др.

Современный зарубежный, да и российский исторический опыт свидетельствует, что гарантом обеспечения законности и этичности поведения государственных служащих может служить присяга госслужащих при вступлении на должность службы. В связи с этим, представляет особый интерес  решение Правительства Ульяновской области о разработке единых корпоративных стандартов. В частности, чиновники будут принимать присягу. Причем, предполагается, что клятва действует на подсознание [15].

Особой формой присяги можно считать включение требований кодекса профессиональной этики государственного служащего в содержание трудового договора (служебного контракта), что обеспечило бы обязательность соблюдение этих требований и возможность наложения санкций дисциплинарного характера  за их нарушение.

Наука не может дать рецепты на все случаи служебной деятельности, она также не в состоянии дать точный прогноз будущего и рассказать людям, занимающимся управленческим трудом, как они должны прожить свою  жизнь. Однако она может предоставить им средства для осуществления личностных и социальных перемен, в частности в построении своей карьеры.  Одним из эффективных средств может стать этика профессионального развития, к проблемам которой  необходимо регулярно возвращаться.

Литература

  1. Хабибуллин А.Г. Коррупция как угроза национальной безопасности: методология, проблемы и пути их решения // Журнал росс. права. 2007. № 2. С. 45.
  2. Слово «коррупция («corumper») в латинском языке имеет многогранное значение: порча, упадок, подкуп, обольщение, совращение, притон, преврат­ность, расстраивать дела, подвергать разрушению, искажать, фальсифицировать, осквернять, позорить достоинство; приставка «co» вместе с многозначным глаголом «rumpere» - разрушать, ломать, в том числе, преступать закон, расторгать договор указывает, что коррупция – это действие с участием нескольких субъектов (Латино-русский словарь. Сост. И.Х. Дворецкий. Изд. 5-е. I ч. (лат.). М.: Русский язык. 1998).
  3. Гоббс Т. Левиафан или материя, форма власти государства церковного и гражданского. М., 1936; Коррупция в органах государственной власти: природа, меры противодействия, международное сотрудни­чество. Н.Новгород, 2004; Кабанов П.А. Политическая коррупция в России: понятие, сущность, причины, предупреждение. Моск.Гуманит.-экон.ин-т (Нижне­кам.филиал). Казань: Новое знание, 2004: Сюзан Роуз-Аккерман. Коррупция и государство: причины, следствия, реформы. М.: Логос, 2003; Жукаев А.М., Козонов Э.Ю. Коррупция: истоки и пути преодоления. М.: МАКС-ПРЕСС, 2006; Власть и коррупция: Сб.  науч.тр. / Ред. В.А. Номоконов. Владивосток, 2006.
  4. Антошин В.А. Государственная служба как особый вид профессиональной деятельности. Екатеринбург: УРАГС, 2011.
  5. Кабанов С.Ю. Морально-этические и правовые основы государственного и муниципального управле­ния: профессиональная этика, кадровая политика, планирование карьеры и противодействие коррупции. М.: Изд-во «Дело», 2010.
  6. Минюст разработал проект концепции взаимодействия государства с гражданским обществом в сфере противодействия коррупции // Российская газета. 2011. 25 октября.
  7. Антошин В.А. Профессиональная этика и культура управления в деятельности государственного (муниципального) служащего. Екатеринбург: УРАГС, 2010.
  8. Куракин А.В. Этические принципы служебного поведения государственных служащих как способ предупреждения коррупции // Современное право. 2003. № 2. С. 32.
  9. Мяготин А.В. Профессиональная этика: современные концепты // Социально-гуманитарные знания. 2011. № 2.  С. 179-180.
  10. Ахметова Н. Роль профессиональной этики в профилактике коррупции // Власть. 2009. № 6. С. 106-109.
  11. Гусейнов А.А. Мораль и политика: уроки Аристотеля // Ведомости. Вып. 24: Политическая этика: социокультурный контекст. Тюмень, 2004. С. 106.
  12. Берлин И. Философия свободы. М., 2001. С.8.
  13. Оболонский А.В. Бюрократия для ХХ1 века? М.: Изд-во «Дело», 2002. С. 120-124, 160-161
  14. Постановлением Государственной думы Федерального Собрания Российской Федерации от 9 марта 2005 г. № 1579-IV ГД «О проекте Федерального закона № 85554-3 «Кодекс поведения государственных служащих Российской Федерации»» данный проект Федерального закона №  85554-3, принятый Государственной думой в первом чтении, был отклонен // Собрание законодательства РФ. 2005. № 12. Ст. 983.
  15. Российская газета. 2012. 13 февраля.

Bibliography

  1. Khabibulin A.G. Corruption as a menace to national security: methods, problems and solution approaches // Zhurnal rossiyskogo prava. 2007. № 2. P. 45.
  2. Term “corruption” («corumper») in the Latin language has several meanings: damage, decline, bribing, seduction, abuse, rookery, mutation, breaking business, to destroy, to distort, falsification, to defile, to dishonor; prefix “co” together with polysemic verb «rumpere» - to ruin, to break, including to break law, to breach a contract shows that corruption is an act with participation of several subjects (Latin-Russian dictionary. Comp. by I.H. Dvoretskiy. The 5th edition. Part I (lat.) М.: Russkiy yazik. 1998).
  3. Hobbes T. Leviathan or substance, a form of power in a clerical civil state. М., 1936; Corruption in the bodies of state power: nature, measures of resistance, international cooperation. N.Novgorod, 2004; Kabanov P.A. Political corruption in Russia: notion, essence, reasons, warning. Moscow humanitarian-economic institute (Nizhnekamsk branch). Kazan: Novoye znaniye, 2004: Susan Rose-Ackerman. Corruption and state: reasons, consequences, reforms. M.: Logos, 2003; Zhukayev A.M., Kozonov E.Yu. Corruption: background and ways of resistance. М.: MAKS-PRESS, 2006; Power and corruption: Collection of scientific writings / Edited by V.A. Nomokonov. Vladivostok, 2006.
  4. Antoshin V.A. Civil service as a type of professional activity. Ekaterinburg: UAPA, 2011.
  5. Kabanov S.Yu. Moral-ethical and legal basics of civil and municipal management: professional ethics, personnel policy, carrier planning and corruption resistance. М.: Published by «Delo», 2010.
  6. Ministry of Justice worked out a draft concept of interaction between the state and civil society in the sphere of corruption resistance // Rossiyskaya gazeta. 2011. 25 октября.
  7. Antoshin V.A. Professional ethics and management culture in activity of a civil (municipal) servant. Ekaterinburg: UAPA, 2010.
  8. Kurakin A.V. Ethical principles of office behavior for civil servants as a method of corruption prevention // Sovremennoye pravo.  2003. № 2. С. 32.
  9. Myagotin A.V. Professional ethics: modern concepts // Social-humanitarian knowledge. 2011. № 2.  P. 179-180.
  10. Akhmetova Y. The role of professional ethics in corruption prevention // Vlast. 2009. № 6. P. 106-109.
  11. Guseynov A.A. Morale and politics: Aristotle’s lessons // Vedomosty. Issue 24: Polititcheskaya etika: sotsiokulturniy aspect. Tyumen, 2004. P. 106.
  12. Berlin I. Philosophy of freedom. М., 2001. P.8.
  13. Obolonskiy A.V. Is bureaucracy for XXI century?  М.: Published by «Delo», 2002. P. 120-124, 160-161
  14. According to the Decree of the State Duma of the RF Federal Assembly dated March 9, 2005. № 1579-IV State Duma “On the project of Federal Law № 85554-3 “Code of the RF civil servants’ behavior” this draft of the Federal Law was voted down // Sobraniye zakonodatelstva RF. 2005. № 12. Art. 983.
  15. Rossiyskaya gazeta. February 13, 2012.

Antoshin V.A.

The role of ethics of professional development in prevention of corruption among civil and municipal servants

The author considers corruption as a social phenomenon. It is an alternative to law and moral, affects public consciousness and personal views, depriving law and morale of monopoly on regulation of public relations. The profession of a civil (municipal) servant gets special, moral sense. Ethics of professional development as a restraining mechanism of corruption provides for ability to cope with “moral shortage” of civil and municipal service.

Key words: code of professional ethics of civil and municipal servantscorruptionmechanism of professional development of civil (municipal) servantsprofessional morale.
  • Социологические науки


Яндекс.Метрика