Один из трагических этапов российской модернизации

Кузнецов Н.С.

УДК 9(с)1
ББК 63.3(2)533

Реформаторская деятельность П.А. Столыпина рассматривается не только в аспекте аграрной реформы 1861 г., но и как начало осуществления комплексной модернизации российского общества в отличие от других направлений социально-политической мысли, фактически стремящихся сохранить архаичные институты.

Ключевые слова: модернизацияобщинаправовое государствопроектреформысовременное обществочастная собственность.

Реформаторскую деятельность П.А. Столыпина можно рассматривать в двух аспектах – в узком, как продолжение аграрной реформы, призванной завершить начатое крестьянской реформой 1861 года, то есть освобождение крестьянина, как личности, субъекта экономики и в более широком – как осуществление комплексной модернизации российского общества. Необходимость модерни­зации во втором смысле встала перед Россией еще в XVII веке, когда, по свидетельству русского историка, В.О. Ключевского, часть людей «высшего московского класса» стала осознавать отставание России от Запада. И действительно: семнадцатый век в Западной Европе – время глубоких сдвигов – это формирование современной науки и начало низвержения феодального, сословного строя. «Народный труд вышел из тесной сферы феодального поземельного хозяйства, в которую насильственно был заключен прежде» [1, с. 242-243]. Таким образом, являясь продуктом западной цивилизации, модернизация стала вынужденной реальностью для России уже с XVII века, когда, включившись в конкурентную борьбу с европейскими странами, самодержавие увидело в принятии отдельных элементов западного общества единственное средство сохранения целостного и независимого Российского государства. Однако, эта модернизация пока не затрагивала базовых структур российского общества – крепостного права и самодержавной власти. В Западной Европе в XVII – XVIII веках происходили антифеодальные революции, еще раньше крестьяне освобождались от личной зависимости. А в России, несмотря на понимание необходимости выхода из традиционного общества мыслителями (М.М. Сперанский и др.), представителями верховной власти (император АлександрI),  и, наконец – декабристами, только комплекс «объективных и субъективных факторов» – в частности рост культуры политической элиты (части дворянства, образованного чиновничества, влияния образованных членов царской фамилии и, конечно, – личности  самого императора Александра II) – сделал возможным проведение серии глубоких реформ, которые положили начало комплексной модернизации российского общества и могли бы (при их продолжении и завершении) избавить Россию от ряда трагедий XX века.

И если трудно предполагать, как происходило бы дальнейшее реформирование и развитие российского общества при императоре Александре II, если бы покушение на него в очередной раз не удалось, то преобразования 1861-63 гг. – поучительный пример продуманной деятельности реформаторов, проходившей в острой борьбе за такой подход к освобождению крестьян, который предполагал  образование слоя собственников, то есть на выкуп полевого надела у помещиков и образование двух типов хозяйств: крупного помещичьего и мелкого крестьянского.

Вариант проекта с наделением крестьян землей (за выкуп) был принят вопреки сопротивлению консервативного большинства в Государственном совете под личным нажимом Александра II. Крепостное право «отменялось навсегда» и вслед за этим последовала серия других реформ, превращавших Россию в современное общество. Однако, как известно, вышедшие из крепостной зависимости крестьяне оказались под прессом внутриобщинного подчинения. Крестьянская общи­на, заинтересованная в каждом налого­плательщике, превратилась в орган, жестко контролирующий передвижение крестьян, не дававший им возможности покинуть деревню без гарантии внесения выкупных платежей; сохранялся передел земли и т.д. Примечательно то, что в сохранении общины были заинтересованы оба противоположных и враждебных лагеря: с одной стороны – самодержавие, (особенно в лице сторонников консервативного курса – Александра III, К.П. Победоносцева с их идеалом «промышленности без капитализма», а впоследствии и Николая II), а с другой стороны – русские революционеры, идеалом которых был общинный социализм. Таким образом, смертельные враги оказались едины в защите архаических институтов, в неприятии циви­лизованной свободы (гражданской, политической, экономической), проложив дорогу «индустриали­зации без капитализма» и, фактически, новому закрепощению крестьянства в сталинский период.

Незавершенность реформ 1861-63 гг. привела в начале ХХ века к нарастанию политического кризиса. Широкие круги дворянско-буржуазной оппозиции (представители земств) настоятельно требовали политических реформ по западному образцу. Министр внутренних дел, князь П.Д. Святополк-Мирский представил царю доклад с программой реформ. В этом докладе была дана не только аргументированная характеристика политического положения страны, но и сформулированы многие положения, легшие впоследствии в основу программы  П.А. Столыпина. Впервые была высказана мысль, что сохранение поземельной общины представляет политическую опасность, вследствие чего рекомендовалось заменить ее частной собственностью на землю. Доклад этот трижды обсуждался на совещании у царя. Кончилось это, по словам Святополк-Мирского, «полной победой бюрократии» [2, с. 183]. Святополк-Мирский был отправлен в отставку, а манифест 17 октября 1905 года о политических свободах был принят уже в результате всероссийской политической стачки, охватившей 120 городов России.

Но вновь возникла реформистская альтернатива для модернизации – деятельность П.А. Столыпина. «Преобразованное по воле Монарха отечество наше должно превратиться в государство правовое», – говорил  П.А. Столыпин в первом выступлении в Государственной Думе [3, с. 288]. И действительно: если суммировать все его преобразования, – как осуществленные, так и намеченные, – то в итоге Россия должна была стать современным обществом. Впервые российские подданные должны были получить права граждан цивилизованного государства. Указывалось, что деятельность органов охраны правопорядка будет ограничена рамками закона. Предполагалось развитие местного самоуправления, в частности – земств, одного из наиболее либеральных нововведений эпохи 60-70-х годов XIX века.

Программа реформ затрагивала все отрасли государственного управления и была рассчитана, по замыслу Столыпина, на двадцать лет. Предполагая децентрализовать управления Россией, Столыпин был намерен произвести реорганизацию адми­нистрации и полиции. Помимо крупных, системных преобразований в сфере управления, администрации и суда, предполагалось реформировать систему образования, подготовить новое рабочее законодательство, провести серию финансовых мероприятий (в том числе ввести подоходный налог), усилить военное могущество России и т.д. Как известно, центральное место в программе Столыпина занимала аграрная реформа. Столыпин считал основной причиной низкого уровня жизни крестьян наличие изживших себя помещичьих латифундий и крестьянских общин. По его проекту должно быть отменено насильственное прикрепление крестьянина к общине. Необходимо дать крестьянину в собственность землю и плоды его труда. Выступая перед II Думой, П.А. Столыпин подчеркивал, что «отменяется лишь насильственное прикрепление крестьянина к общине, уничтожается закрепощение личности, несовместимое с понятием о свободе человека и человеческого труда» [4, с. 52]. Пока крестьянин беден, не обладает личной земельной собственностью, он остается рабом, и никакой писаный закон не даст ему блага гражданской свободы [2, с. 58]. Полемизируя с Л.Н. Толстым, выступавшим против частной собственности на землю, П.А. Столыпин обосновывал свои взгляды антропологическими аргументами, считая чувства личной, частной собственности столь же естественными, как влечение к противоположному полу и другие подобные базовые потребности человека [4, с. 20]. Антропологическое обоснование потребности в собственности подчеркивалось еще Аристотелем, было стержневой идеей многих западноевропейских философов и экономистов, а также группы реформаторов в России в 1861 г. во главе с Я.И. Ростовцевым.

Таким образом, проект Столыпина предоставлял свободу выбора для подавляющего большинства населения России. Он выступал против уравнительного принципа распределения земли, разрешал крестьянам выезд из деревни на хутора. Что касается помещичьего земледелия, то его также было необходимо модернизировать в интересах самих же помещиков.

 В ходе первого этапа реформы около 200 тыс. семей получили в личное владение около 2 млн. десятин земли. Крестьяне были освобождены от выкупных платежей, обрели право свободного выхода из общины (Указ 9 ноября 1906 г. и «Закон об изменении и дополнении некоторых постановлений о крестьянском землевладении» (июнь 1910 г.)). Этим правом воспользовались около 3 млн. человек – одна треть общей численности крестьян.  Они получили право приобретать свободные казенные земли в европейской России, откупать участки у помещиков с помощью ссуд крестьянского банка. При поддержке банка крестьянами было приобретено свыше 200 тыс. хуторских хозяйств.

Другой составной частью реформы, помимо разрушения общины, была политика переселения крестьян на окраины страны. С 1906 по 1913 гг. в Зауралье переселилось свыше 3 млн. крестьян. В этом мероприятии важную роль сыграл крестьянский банк и специально утверждаемые кредиты [8, с. 358]. Однако примерно 17% вернулись обратно.

Таким образом, земельная реформа заду­мывалась и осуществлялась как комплексная и многоплановая. Характеристики реформы показывают, что Столыпин проводил «не корпо­ративную, а институциональную политику, направленную на рост новых хозяйственных форм в процессе органической рыночной трансформации.  Делался выбор в пользу эффективной экономики, неотделимой от права частного владения, которое тесно связано с рационализацией хозяйственного поведения, с переходом от патримониальной системы социального деления к открытой; от сословного деления общества к профессионально-экономическим группам, от распределительных механизмов к рыночно-производительным. В итоге был создан слой предприимчивых крестьян в 2,5 млн. семей» [6, с. 5]. Отмечается и такая черта реформы, как компромиссность (определенные уступки общинным традициям в правовой сфере), сочетание радикальных и умеренных идей, учет состояния правосознания и менталитета [6, с. 5].

И если советские историки делали вывод о неудаче этой реформы, то в настоящее время отмечается противоречивость ее итогов, в первую очередь то обстоятельство, что правительству не удалось ликвидировать общину. Из нее, несмотря на административный нажим, выделилось около 25% крестьян, в некоторых случаях реформа воспринималась как обман со стороны дворян- землевладельцев, как попытка отвлечь крестьян от «справедливого решения  аграрного вопроса». «…Несмотря на добровольность, реформа не успела выработать механизма саморазвития. Общеграж­данский подход не сумел утвердиться на месте традиционной системы крестьянского правопорядка и правосознания» [6, с. 5]. Известно, что для таких «тектонических сдвигов», особенно в обществе с традициями архаического коллективизма в поземельных, гражданско-правовых, бытовых отношений, требуется значительное время, которого из-за вовлеченности России в первую мировую войну, не оказалось. И в этом плане нельзя не подчеркнуть ответственности самого императора Николая II и его консервативного окружения, которое не осознавало драматичности этого времени, настоятельной необходимости цивилизованной модернизации России. Как в свое время С.Ю. Витте и П.Д. Святополк-Мирский натолкнулись на сопротивление консервативной царской бюрократии, так и Столыпин постоянно испытывал сопротивление со стороны этих сил. «Подавляющее большинство начинаний Столыпина так и остались нереализованными. Царь и его окружение использовали Столыпина для наведения порядка, но не предполагали коренным образом менять русскую жизнь. Законопроекты Столыпина, одобренные Государственной Думой, либо не получали одобрения верхней палаты парламента, либо отвергались императором» [7, с. 359]. До сих пор обсуждается вопрос о том, явилось ли убийство Столыпина результатом заговора ультраправых сил или же результатом попустительства высоко­поставленных лиц, которые просто не мешали террористам сделать свое дело [8, с. 185-186].

Можно ли сделать из приведенного выше некоторые обобщающие выводы? Конечно, подобные выводы должны опираться на солидные труды, и эти труды существуют. Идут ожесточенные споры по осмысливанию трагической истории России в 20-м веке. Нередки выводы о том, что причины русской трагедии заключаются в утрате традиционных ценностей, православной веры и т.д. Однако из всего, сказанного выше, следует как раз обратное – именно защита архаичных институтов (выражающая интересы определенных групп и сил) сделали невозможным цивилизованный вариант «консервативной модернизации» – так иногда называют политический курс Столыпина, хотя в его проекте отчетливо прослеживаются черты современных правовых (а, следовательно, и демократических) обществ с представительной демократией, независимостью суда, свободой. Ранее отмечалось, что и противоположный самодержавию радикально-социалистический лагерь, защищал вроде бы совершенно противоположные проекты, но, как показала история ХХ века, общественный идеал общинного социализма, отвергающий рыночную экономику, современную политическую систему, и идеал марксистского социализма, отрицавший те же институты, выявили свою утопичность и при насильственном осуществлении привели к миллионам человеческих жертв. Это, конечно, не должно вести к отрицанию того положительного, что содержалось, например, в социалистических учениях, например, обоснование социальных прав, что в значительной степени реализовано в современных социальных государствах, которые являются еще и правовыми, обеспечивающими защиту интересов различных социальных групп цивилизованными средствами.

В советской историографии с деятельностью Столыпина обычно связывали политику усиления репрессий и введение военно-полевых судов. Однако, как отмечает С. Степанов, инициатором последних явился сам Николай II [3, с. 45]. И «…для сравнения скажем, что наиболее ярые его обличители, захватившие власть в 1917 г. тысячекратно увеличили размах репрессий» [3, с. 49].

Акцент настоящей работы – борьба П.А.Столыпина за проект правового, и, следовательно, в перспективе – демократического и современного государства и общества. Пример современных развитых обществ показывает наличие различных форм собственности – государственной, частной, общественной, которые дополняют друг друга, выражая различные потребности и исторические обстоятельства.

Литература

  1. Ключевский В.О. Сочинения в девяти томах. М., 1988.Т.III.
  2. Кара Мурза С. Гражданская война 1918-1921 гг. Урок для XXI века. М., 2003.
  3. Степанов С. Столыпин. Жизнь и смерть ради России. М.: 2006. 288 c.
  4. Столыпин П.А. Нам нужна Великая Россия. Полное собрание речей в Государственной Думе и Государственном Совете. М., 1991. 
  5. Сарнов Б. Зачем мы открываем запасники? // Огонек. 1990. № 3.
  6. Рогалина  Н.Л. Задачи и уроки изучения российских аграрных реформ XX века // Российская история. 2011, № 4. С.3-13.
  7. История России. Учебник / Под ред. проф. Н.Д. Козлова. М., 2010. 695 c.
  8. Из воспоминаний А.И. Гучкова // Новый журнал. 1986. № 161. С.185-186.

Bibliography

  1. Klyutchevskiy V.O. Tractates in 9 volumes. М., 1988.V.III.
  2. Kara Murza S. Civil war 1918-1921. Lesson for XXI century. М., 2003.
  3. Stepanov S. Stolypin. Life and death for the sake of Russia. М.: 2006. 288 p.
  4. Stolypin P.A. We need Great Russia. Complete collection of speeches in the State Duma and State Council. М., 1991.
  5. Sarnov B. Why do we open repositories? // Ogonyok. 1990. № 3.
  6. Rogalina N.L. Tasks and study lessons of the Russian agrarian reforms of XX century // Rossiyskaya istoriya. 2011, № 4. P.3-13.
  7. Istoriya Rossiyi. Study book / Edited by Prof. N.D. Kozlova. М., 2010. 695 p.
  8. From recollections by A.I. Gutchkov // Noviy zhurnal. 1986. № 161. P.185-186.

Kuznetsov Ye.S.

One of the tragic stages of the russian modernization

P.A. Stolypin’s reformatory activity is considered not only in terms of the agrarian reform 1861, but as the beginning of complex modernization of the Russian society unlike other directions of social-political ideas aimed to preserve archaic institutes.

Key words: modernizationhouseholdlegal stateprojectreformscontemporary societyprivate property.
  • Политические и исторические науки


Яндекс.Метрика