Современная историография столыпинской аграрной реформы

Корнилов Г.Е. , Пьянков С.А.

УДК 901
ББК 63.1(2)64

В статье исследуются основные тенденции оценок столыпинской аграрной реформы. На основе анализа научной исторической литературы последних двух десятилетий, авторы выявляют основные направления изучения различных аспектов столыпинской аграрной реформы российскими историками.

Ключевые слова: историографиякрестьянское хозяйствообщинаП.А. Столыпинроссийская деревнястолыпинская аграрная реформа.

Аграрная история России традиционно является объектом значительного внимания исследователей. При этом интерес ученых адресован не ко всей хронологической канве ее развития, а к отдельным фрагментам. Эти фрагменты представляются значимыми, потому что они оказывались, безусловно, определяющими для формирования общего исторического пути развития народов России. Состояние сельскохозяйственного произ­водства и положение занятых им людей в социальной структуре становились в определенные исторические периоды существенным фактором реформаторских либо революционных сдвигов.

Определяя актуальность изучения современной историографии аграрного развития России начала XX века, необходимо отметить преобладание среди работ по экономической истории исследований именно по сельскохозяйственной проблематике [См.: 1]. В силу этих объективных причин процесс столыпинского аграрного реформирования привле­кает внимание не только историков, опубликовавших значительное количество новых работ конкретно­исторического плана, но и вызвало появление аналитических историографических исследований [2; 3; 4; 5; и др.]. 

Для подавляющего большинства отечественных исследователей начало современного этапа историографии аграрной истории России датируется началом 1990-х гг. Возникновение хронологического водораздела между современной и советской традицией историописания историографы объясняют состоянием научных исследований, обусловленных политической актуализацией исследования оте­чественного экономического развития накануне Первой мировой войны и революций 1917 г. Заявив о своих реформаторских намерениях, руководство провозгласившей свой государственный суверенитет Российской Федерации ставило на политическом уровне задачу выявления в досоветском прошлом позитивного опыта экономических преобразований. Такая задача имела не только прямой практический смысл, но и очевидный идеологический контекст, связанный с масштабной критикой советской науки как догматизированного явления и с обоснованием необходимости внедрения капиталистических форм ведения хозяйства в российскую сельскую экономику. Таким образом, наряду с объективной необходимостью переоценки прежних идеоло­гических установок к процессу научного переосмысления примешивались новые политико-идеологические установки [6, с. 126; 7, с. 98—99].

Современные историографические обзоры российских ученых свидетельствуют, что именно на первую половину 1990-х выпала наибольшая поляризация мнений. Мы остановим наше внимание на дискуссиях, шедших в профессиональном сообществе российских ученых. Говоря о существенных различиях в историографии по вопросу о реформаторской деятельности П.А. Столыпина необходимо отметить, что эти противоречия коренятся в разнице общего подхода к оценке уровня социально-экономического и политического развития предреволюционной России. На основе этого подхода можно выделить две полярные точки зрения.

Одна из них, продолжающая советскую историографическую традицию, исходит из того, что в начале XX века Россия находилась в том состоянии, выход из которого был возможен путем революции. В этой парадигме делается упор на непоследовательность правительственной политики, административный нажим, тормозящий фактор самодержавия, что в конечном итоге вело к революционной ситуации [8; 9; 10; 11; 12; 13; 14; и др.]. Вторая точка зрения может считаться интеллектуальной реакцией историков на долгое господство первой. Суть ее состоит в том, что в стране существовала альтернативная революции возможность выхода из кризиса путем модернизации и дальнейшего углубления реформ [6; 15; 16; 17; 18; 19; и др.].

Сильной стороной аргументов авторов, отстаивавших первый из выше означенных подходов, было использование наиболее репрезентативных массовых статистических источников и, следо­вательно, самый широкий состав объективных аргументов. Однако, при обозначенных достоинствах этой позиции, определявших высокий коэффициент прочности ее концептуальных построений, у нее имелись видимые недостатки. Они, по мнению оппонентов, заключались в методологическом консерватизме теоретической части создававшихся исследований и игнорировании дополнительных – главным образом психологических – подходов, сосредоточении на негативных сторонах социально-экономического развития в изучении аграрного сектора экономики России начала XX в.

Наиболее последовательной в современной историографии критика такого подхода выстроена в исследованиях В.Г. Тюкавкина и Э.М. Щагина, сосредоточивших свое внимание на позитивных сторонах проводимых  аграрных преобразований. Чрезвычайно интересной представляется попытка В.Г. Тюкавкина раскрыть и четко сформулировать идейно-теоретические стереотипы, сформировав­шиеся в отечественной историографии при изучении проблематики аграрной политики правительства Столыпина. Первым и главным из таких стереотипов мышления, историк считает восходящее еще к В.И. Ленину представление о том, что реформа была вынуждена первой русской революцией, заставившей самодержавие радикально изменить курс своей внутренней политики. Второй стереотип мышления связан с устоявшимся представлением о «разгроме» общин всеми средствами как главной цели реформы. И третье положение, вытекающее из второго, – это представление о повсеместном и грубом полицейском нажиме на общину с целью «разгрома». Таким образом, авторы акцентируют свое внимание на такие факторы, как причины незавершенности аграрных преобразований, кадровые, финансовые и организационные трудности, недостаток исто­рического времени.

На наш взгляд, взвешенной и в этом отношении ценной, представляется точка зрения известного историка-аграрника В.П. Данилова, обратившего внимание на то, что столыпинские преобразования безнадежно запоздали [20; 21]. Рассматривая процессы реформирования в длительном временном континууме, он обращал внимание на низкую эффективность процесса реформирования: «Сто­лыпин говорил, что для преобразования России нужны, по крайней мере, двадцать лет «покоя». Этого срока было бы явно недостаточно: за десять лет реформы из общины уходило, по самым щедрым расчетам, по 1 % крестьянских дворов в год. Общая численность крестьян-подворников выросла с 23 % в 1905 г. до 30–33 % в 1916 г. При всем возможном ускорении времени на реформу потребовалось бы намного больше. Да и «покой» был невозможен, ибо Россия не могла не участвовать в Первой мировой войне…» [21, с. 317]. В войну Россия, связанная со странами Антанты долговыми обязательствами, чьи кредиты влияли на индустриализацию страны, конечно не могла не вступить и по экономическим причинам, не говоря уже о политических претензиях и амбициях элит. Весомость приведенного аргумента и сложность его критики для оппонентов состоит в том, что статистика выхода на хутора и отруба, если ее не подтасовывать под нужный ответ, говорит недвусмысленно, что крестьяне из общины в массе своей не пошли. Ученый также обращает внимание на то обстоятельство, что и те, кто попал в эту статистику, часто старались максимально сохранить свои прежние связи с общиной, которая рассматривалась крестьянином как основа в противостоянии со всем, что враждебно деревне: город, рыночная конъюнктура, административное воздействие, непредсказуемость природно-клима­тических условий. Без учета этой исторической реальности невозможно объяснить, почему после событий 1917 г. община с такой легкостью поглотила не только отошедшие крестьянам по «Декрету о земле» и «Закону о социализации земли» крупные земельные владения, но и хутора и отруба.

С этой постановкой вопроса, что формы владения и распоряжения землей в годы реформы жестко навязывались крестьянам без учета их мнения солидарны А.П. Корелин и К.Ф. Шацило. Историки высказывают убеждение, что эволюционное развитие деревни после 1861 г. все время тормозилось и деформировалось аграрной политикой прави­тельства. В столыпинское время все основные проекты аграрных реформ, которые давно, порой десятилетиями разрабатывались в ведомствах, безнадежно запаздывали с внедрением, а когда уже невозможно было затягивать, внедрялись бюрокра­тическими методами, лихорадочно с постоянной оглядкой назад, с готовностью повернуть вспять.

В.П. Данилов также подчеркивает, что по своей главной сути осуществлявшиеся столыпинским правительством мероприятия по решению аграрного вопроса берут начало в проектах и программах реформаторов прежних лет. Основное направление реформирования деревни в общем и целом было ясно и понятно наиболее прогрессивным людям века XIX задолго до «аграрных беспорядков» начала XX века. Другим аспектом этой проблемы было то, что у правящих кругов было достаточно инструментов влияния, чтобы не давать хода назревшим реформам при достаточной близорукости, чтобы не предвидеть приближавшихся социальных катаклизмов. «Все эти меры, – пишет В.П. Данилов, – могли бы изменить ситуацию в России, будь они проведены лет на 20–25 раньше (когда их предлагал Н.Х. Бунге). Но после 1905 г. было уже поздно. Столыпинская реформа слишком откровенно была направлена на сохранение помещичьего землевладения… Слишком откровен­ным был при этом административный нажим на крестьян» [22, с. 13].

Мы полагаем, что обозначенные выше положения, выдвинутые В.П. Даниловым, подтверждают и исследования микроуровня. Так, авторы «Истории села Старое Сидорово» Т.В. Еферина и Ю.Г. Еферин подчеркивают, что вопреки давлению властей «далеко не все крестьяне стремились укрепить за собой душевой надел и выйти из общины. Подавляющее большинство предпочло остаться в ее составе. Пожалуй, основной причиной отрицательного отношения большинства крестьян к указу 9 ноября 1906 г. являлось то, что, по их мнению, община хотя бы и кое-как, но давала жить и малоземельным, она как бы страховала крестьян от голода». Архивные документы позволяют авторам сделать категорический вывод, что «основной части крестьян реформы были безразличны» [См.: 23].

Автор аналогичного исследования по селу Лох в Нижнем Поволжье – В.В. Кондрашин, анализируя документы и свидетельства устной истории, приходит к близким заключениям. В подтверждение своих выводов исследователь приводит содержание разговоров жителей села, зафиксированные в жандармских протоколах: «Закон 9 ноября выделами земли весь народ ведет к полному разорению, а выделенцы для общины являются самыми вредными, потому что… поддерживают сторону правительства. Министры и все высшие власти… есть самые крупные помещики, владеют праздно по несколько тысяч десятин земли, а выделенцы – «дураки» укрепляют только по 4–5 десятин на душу земли, вот правительство какой делает обман над народом» [См.: 24]. 

Точка зрения о том, что с реформой «опоздали» находит свое подтверждение в исследовании О.Г. Вронского, который полагает, что либерально-консервативный аграрный курс пробился сквозь тяжелый панцирь традиционного общества слишком поздно, что либеральная трансформация аграрной политики самодержавия должна была уступить, но не уступила на рубеже 80-90-х гг. XIX века, когда уже вызрела идеология реформы [25, с. 264].

Иную точку зрения на проблему столыпинского аграрного реформирования высказывает японский исследователь К. Мацузато. Ссылаясь на причины экономического и технологического порядка, он пишет, что невозможно объяснить тридцатилетнюю паузу после реформы 1861 г. лишь инерцией правительства и господствующего класса: «Только с окончанием мирового аграрного кризиса и в результате подъема уровня грамотности среди крестьян в силу распространения земских школ и проникновение в среду крестьянства понятия «улучшение хозяйства» впервые для передовых крестьян появилась возможность выйти из общины» [26, с. 194]. Последняя позиция находит поддержку в среде российских ученых [27, с. 194].

Приближение столетнего юбилея начала аграрной реформы способствовало новому витку исторических исследований, заметно расширился спектр изучаемых проблем. Столыпинское аграрное реформирование стало предметом анализа ряда смежных тем.

В фокусе исследовательского внимания оказались проблемы финансирования процесса аграрного реформирования, представленные в работах В.С. Дякина, Н.А. Проскуряковой [28; 29]. Историки реконструируют систему государственного регулирования финансирования аграрного сектора экономики, что, несомненно, расширяет научное понимание о механизмах проведения реформы.

Новый всплеск интереса исследователей вызвала тема эволюции дореволюционной  кооперации. В монографии А.П. Корелина на основе обширной документальной базы воссоздается обобщенная картина функционирования российской коопера­тивной системы, проанализирована правительствен­ная политика и показана ее роль в становлении этой системы, взаимоотношения кооперативов, как между собой, так и с органами местного самоуправления, в том числе в период столыпинской аграрной реформы [30]. Кооперация рассматривается и как важный фактор модернизации среднего и мелкого производства аграрного сектора экономики.

Другое заметное направление в исследовании проблем аграрного реформирования начала ХХ века связано с изучением функционирования учреждений государственного и местного управления. Это направление представлено монографическими исследованиями Э.А. Каримова, К.И. Могилевского, Н.Г. Королевой, С.А. Козлова. Авторами рассматриваются деятельность землеустроительных учреждений, опыт взаимодействия правительства П.А. Столыпина с органами земского управления и местными элитами [31; 32; 33; 34; и др.].

Важной тенденцией исследования аграрного реформирования становится изучение процессов модернизации аграрной экономики России в длительной временной перспективе. В данном случае, модернизация аграрной сферы и сельского социума представляется как комплексный и многоуровневый процесс аграрного перехода, в ходе которого происходили экономическая, демогра­фическая, политическая, культурная, правовая трансформации. Направления, темпы развития и формы проявления компонентов агроперехода были обусловлены и корректировались конкретно-исторической обстановкой. В данном случае процесс столыпинского аграрного реформирования рас­сматривается в рамках первой фазы агарного перехода, охватывающей период конца XIX – начала XX в., характеризующейся преобладанием экстенсив­ного развития [35, 36, 37; и др.].

Все чаще процесс реформирования рас­сматривается сквозь призму смежных иссле­довательских проблемам. Так, в монографии М.А. Давыдова, посвященной изучению функциони­рования продовольственного рынка страны конца XIX – начала XX века, вновь подвергнуто сомнению положение о «провале» столыпинской аграрной реформы. Исследователь утверждает, что «аграрная реформа Столыпина была глобальным преобра­зованием, которое начало радикальные изменения в жизни страны и имело серьезнейшие перспективы. Реформа выводила сельское хозяйство страны из стагнации, достаточно быстро меняла российскую деревню, притом качественно в лучшую сторону…». Оценивая историографию темы, автор высказывает мнение, что «по разным причинам оценка ее традиционной историографией весьма слабо соответствует действительности и нуждается в коренном пересмотре» [38, с. 807].

Расширение проблематики изучения столы­пиская аграрной реформы способствовало выявлению дискуссионных моментов. В частности проблема оценки экономической эффективности столыпинской реформы является значимым компонентом более широкой исследовательской дискуссии по определению уровня благосостояния и связанных с ним размеров производства и потребления пищевых продуктов. Положительная оценка развития имперской России дана Б.Н. Мироновым и М.А. Давыдовым [39; 40; 41; 42; 43; 44; и др.]. Данные авторы, основываясь на материалах антропометрических данных и процессах развития продовольственного рынка страны, отмечают успех процессов модернизации.  Противоположной точки зрения придерживается С.А. Нефедов, указавший на несоответствие роста численности населения и размера производимых благ. Он полагает, что в начале ХХ в. характерная для традиционного аграрного общества связь между потреблением и демографическими характеристи­ками претерпела изменения под воздействием процессов демографической модернизации [45; 46; 47; 48; и др.]. Аналогична точка зрения А.В. Островского, поставившего под вопрос обоснованность выводов Б.Н. Миронова [49; 50; и др.]. Акцент на региональных особенностях данной проблематики сделан М.И. Родновым, отметившим качественные различия в аграрном строе различных частей России [51; 52; и др.].

В современной историографии отчетливо обозначилась тенденция, связанная с пересмотром оценки правительственных реформ П.А. Столыпина. Данную трактовку реформирования можно условно обозначить как неоконсервативную, возрождающую официальный подход правительства позднее­имперского периода истории России. Сторонники данного направления отстаивают мнение о том, что реформа имела успех, а ее незавершенность обусловлена лишь обстоятельствами внешнего порядка, настаивая на том, что преобразования в аграрной сфере носили не корпоративный, а институциональный характер и были направлены на рост новых хозяйственных форм в процессе органической рыночной трансформации. По их мнению, премьером двигало понимание причин оскудения обоих классов земледельческих сословий, уверенность, что нужно другое более динамичное хозяйство, как помещичье, так и крестьянское. Программа Столыпина не предусматривала сохранения помещиков как привелигерованного класса, а усиленная мобилизация крестьянских наделов и распродажа дворянских имений выступали как две стороны одного процесса – естественного разрушения общинного, натурального хозяйствен­ного строя [53; 54; 55; и др.].

В данном случае нельзя не отметить некоторой идеализации в интерпретации программы, последовательности реализации и результативности исследуемых процессов аграрного реформирования. В интерпретации авторов данного направления процесс реформирования выглядит как абсолютно новаторский и не связывается не предшествующим опытом, ни с событиями последующего периода российской истории, а потому выглядит излишне дискретным.

В тоже время несомненным достижением этого направления российской историографии следует отметить особое внимание к публикации исторических источников, а также к систематизации и аккумулированию исторического знания по рассматриваемой проблеме, что, безусловно, имеет фундаментальное значение [56; 57; 58].

Некая доля идеализации столыпинской аграрной реформы оставляет оппонентам выше означенного направления место для обоснованной критики. Противники неоконсервативной точки зрения, опираясь на данные региональных архивов, опровергают информацию об успешности столыпинского аграрного реформирования. Они полагают, что «российское крестьянство в большинстве своем оказалось не готово отказаться от традиционного уклада в пользу индивидуального землепользования. Преимущества последнего не были столь очевидными, а община же, напротив, демонстрировала свою приспособляемость» [Например, см.: 59].

Особенностью современного этапа стало бурное развитие региональных исследований по аграрной проблематике. Наряду с работами отдельных исследователей в Ярославле, Калининграде и других городах, историография столыпинской аграрной реформы представлена крупными региональными школами историков-аграрников в Центрально-Черноземном районе и Среднем Поволжье, Сибири, Урала специализирующимися на изучении аграрного сектора экономики.

Несмотря на региональную специфику в представленной совокупности представленных исследований можно наметить ряд тематических направлений.

Первое рассматривает проблему аграрного реформирования в рамках изучения сословных структур и социальной психологии и менталитета крестьянского населения [60; 61; 62; 63; и др.].

Второе – рассматривает проблему аграрного реформирования в рамках системного подхода. Исследования аграрных изменений в данном случае ведется на примере макроэкономических структур аграрного рынка и организационных систем крестьянского и помещичьих хозяйств [64; 65; 66; 67; 68; 69; 70; 71; 72; 73; 74; 75; и др.].

В качестве третьего направления можно обозначить исследования направленные на изучение региональных агротехнологических особенностей развития, а также специфики и механизмов  аграрных улучшений [76; 77; и др.].

В качестве четвертой, отдельной группы исследований можно выделить работы направленные на изучение локальных моделей проведения сто­лыпинской аграрной реформы. Внимание этой группы исследователей акцентировано на меха­низмах и итогах реализации столыпинской аграрной реформы [78; 79; 80; 81; 82; 83; 84; 85; 86; и др.].

Таким образом, современный этап историогра­фии характеризуется, прежде всего, резким расширением «пространства» исследований, углубленным изучением местных архивных фондов и региональной статистики, что позволяет более основательно проводить теоретический анализ, реконструировать сложные процессы земле­устройства, развития региональных аграрных рынков, технологической и социальной модерни­зации в российской деревне.

Оценки столыпинской аграрной реформы по-прежнему неоднозначны. Являясь узловой проблемой в исследовании аграрного сектора экономики России, она привлекает пристальное внимание не только профессионального сообщества ученых, но и журналистов, политических деятелей, что, несомненно, сказывается на характере дискуссий. В заключении нам представляется важным отметить необходимость дальнейшего изучения модернизирующего воздействия аграрного реформирования и дальнейшего уточнения исторического знания в процессе региональных исследований. В целом изучение аграрного реформирования требует дальнейшего уточнения динамики аграрного развития России, что позволит дать качественную оценку влияния столыпинской агарной реформы на социально-экономическую ситуацию в стране.

Литература

  1. Ланской Г.Н. Отечественная историография экономической истории России начала XX века. М.: РГГУ, 2010. 507 с.
  2. Рогалина Н.Л. Столыпинская аграрная реформа: современная историографическая ситуация // Уральский исторический вестник. 2008. № 2 (19). С. 25-31.
  3. Зоркова Н.Л. Столыпинская аграрная реформа: история изучения //  Вестник НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия. 2010. Т. 14. № 2. С. 64–72.
  4. Храмков А.А. Столыпинские реформы в Сибири в оценках современных историков // Вестник Томского государственного университета. История. 2009. № 3. С. 87-94.
  5. Каршин В.Ю. Реформы П.А. Столыпина: перекрестки мнений современных историков // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. 2007. № 2. С. 3-9.
  6. Тюкавкин В.Г. Великорусское крестьянство и столыпинская аграрная реформа. М.: Памятники исторической мысли, 2001. 304 с.
  7. Ушаков Н.М. Власть и крестьяне России на путях модернизации (XIX-начало XX века): проблемы историографии. Астрахань: Изд-во Астрах. гос. пед. ун-та, 2001. 169 с.
  8. Анфимов А.М. Тень Столыпина над Россией // История СССР. 1991. № 4. С. 112-121.
  9. Анфимов А.М. Царствование императора Николая II в цифрах и фактах // Отечественная история. 1994. № 3. С. 58–76.
  10. Анфимов А.М. П.А. Столыпин и российское крестьянство. М.: Изд. центр Ин-та российской истории РАН, 2002. 300 с.
  11. Ковальченко И.Д. Столыпинская аграрная реформа (мифы и реальность) // История СССР. 1991. № 2. С. 52–72.
  12. Ковальченко И.Д. Аграрный строй России второй половины XIX – начала XX века. М.: РОССПЭН, 2004. 504 с.
  13. Зырянов П.Н. Крестьянская община Европейской России в 1907-1914 гг. М.: Наука, 1992. 256 с.
  14. Зырянов П.Н. Петр Столыпин: политический портрет. М.: Высшая школа, 1992. 159 с.
  15. Тюкавкин В.Г. Влияние Столыпиской аграрной реформы на русское крестьянство // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 2001. № 1. С. 29-34.
  16. Тюкавкин В.Г. Землеустройство – главное направление второго этапа столыпинской аграрной реформы // Формы сельскохозяйственного производства и государственное регулирование XXIX сессия симпозиума по аграрной истории Восточной Европы. М., 1995. С. 116-129.
  17. Тюкавкин В.Г. Столыпинское реформирование – попытка решения срочной проблемы укрепления российской государственности // Власть и общество России в прошлом и настоящем. Сборник статей по материалам научных чтений, посвященных 90-летию со дня рождения проф. Д.С. Бабурина. 22-23 сентября 1999 г. М., 2000. С. 161-172.
  18. Щагин Э.М. Столыпинская аграрная реформа: ее результаты и судьба // Формы сельскохозяйственного производства и государственное регулирование. XXIV сессия симпозиума по аграрной истории Восточной Европы. М., 1995. С. 130-149.
  19. Щагин Э.М. Столыпинская реформа за Уралом России: переселение, освоение целины и развитие инфраструктуры сельского хозяйства // Динамика и темпы аграрного развития России: инфраструктура и рынок. Материалы XXIX сессии Симпозиума по аграрной истории Восточной Европы. Орел: Орловская правда, 2006. С. 239–251.
  20. Данилов В.П. Аграрная реформа и аграрная революция // Великий незнакомец: крестьяне и фермеры в современном мире. М.: «Прогресс» – «Прогресс-Академия», 1992. С. 310-321.
  21. Данилов В.П. Аграрные реформы и аграрные революции России: в 2 Т. М.: Наука, 2002. Т. 1. С. 20-37.
  22. Данилов В.П. Великая крестьянская революция // Октябрь 1917: смысл и значение. Материалы круглого стола, состоявшегося в Горбачев-Фонде 30 октября 1997 г. М.: Апрель-95, 1998. С. 9-17.
  23. Еферина Т.В., Еферин Ю.Г. История села Старое Сидорово // Крестьяноведение. Теория. История. Современность. Ежегодник. 1996. М.: Аспект Пресс, 1996. С. 160-205.
  24. Кондрашин В.В. История села Лох // Крестьяноведение. Теория. История. Современность. Ежегодник. 1997. М.: МВСШСЭН-Инетерцентр, 1997. С. 176-216.
  25. Вронский О.Г. Государственная власть России и крестьянская община в годы «великих потрясений» (1905—1917). М. : Моск. пед. гос. ун-т, 2000. 417 с.
  26. Мацузато К. Индивидуалистические коллективисты или коллективистские индивидуалисты? Новейшая историография по российским крестьянским общинам // Новый мир истории России. М.: Аиро ХХ, 2001. С. 187-201.
  27. Рогалина Н.Л. Власть и аграрные реформы в России XX века. М.: Энциклопедия российских деревень, 2010. 256 с.
  28. Дякин В.С. Деньги для сельского хозяйства, 1892–1914 гг.: Аграрный вопрос в экономической политике царизма. СПб.: Изд-во СПб. ун-та, 1997. XIV, 355 с.
  29. Проскурякова Н.А. Земельные банки Российской империи. М.: РОССПЭН, 2002. 520 с.
  30. Корелин А.П. Кооперация и кооперативное движение в России 1860–1917 гг. М.: РОССПЭН, 2009. 391 с.
  31. Ковалев Д.В. Аграрные преобразования и крестьянство столичного региона в первой четверти XX века (по материалам Московской губернии). М.: МПГУ, 2004. 305 с.
  32. Каримов А.Э. Докуда топор и соха ходили: очерки истории земельного и лесного кадастра в России XVI – начала XX в. М.: Наука, 2007. 236 с.
  33. Могилевский К.И. Столыпинские реформы и местная элита: Совет по делам местного хозяйства (1908–1910). М.: РОССПЭН, 2008. 325 с.
  34. Козлов С.А. Аграрная рационализация в Центрально-Нечерноземной России в пореформенный период: (по материалам экономической печати). М.: РОССПЭН, 2008. 438 с.
  35. Корнилов, Г.Е. Основные тенденции аграрного развития в ХХ веке // Динамика и темпы аграрного развития России: инфраструктура и рынок. XXIX сессия Симпозиума по аграрной истории Восточной Европы. М.: ИРИ РАН, 2004. С. 166-170.
  36. Корнилов Г.Е. Трансформация аграрной сферы Урала в первой половине XX века // ХХ век и сельская Россия: российские и японские исследователи в проекте «История российского крестьянства в XX веке». Токио: CIRJE, 2005. С. 286-316.
  37. Корнилов Г.Е. Аграрная модернизация России в XX в.: региональный аспект // Уральский исторический вестник. 2008. № 2 (19). С. 4-14.
  38. Давыдов М.А. Всероссийский рынок в конце XIX – начале XX вв. и железнодорожная статистика. СПб.: Алетейя, 2010. 828 с.
  39. Миронов Б.Н. Достаточно ли производилось пищевых продуктов в России в XIX – начале XX в.? // Уральский исторический вестник. 2008. № 3 (20). С. 83-95.
  40. Миронов Б.Н.  Модернизация имперской России и благосостояние населения // Российская история. 2009. № 2. С. 137-155.
  41. Миронов Б.Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII – начало ХХ века. М.: Новый хронограф, 2010. 911 с.
  42. Миронов Б.Н. Страсти по исторической антропометрии // Вопросы истории. 2011. № 4. С. 122-140.
  43. Давыдов М.А. К вопросу о потреблении населения в России в конце XIX – начале XX в. // Российская история. 2009. № 2. С. 168-176.
  44. Давыдов М.А. Осторожнее со статистикой // Вопросы истории. 2011. № 3. С. 129—138.
  45. Нефедов С.А. Демографически-структурный анализ социально-экономической истории России конец XV – начало ХХ века. Екатеринбург: Изд-во УГГУ, 2005. 539 с.
  46. Нефедов С.А. Влияние революции 1917 г. на динамику потребления пищевых продуктов // Уральский исторический вестник. 2008. № 3 (20). С. 96-107.
  47. Нефедов С.А. О связи демографических показателей и потребления в России конца XIX – начала ХХ в. // Российская история. 2009. № 2. С. 155-162.
  48. Нефедов С.А. Уровень жизни населения в дореволюционной России // Вопросы истории. 2011. № 5. С. 127-136.
  49. Островский А.В. О модернизации России в книге Б.Н. Миронова // Вопросы истории. 2010. № 10. С. 119-140.
  50. Островский А.В. К итогам спора об уровне жизни в дореволюционной России // Вопросы истории. 2011. № 6. С. 129-144.
  51. Роднов М.И. Осторожно статистика! // Вопросы истории. 2008. № 8. С. 172-175.
  52. Роднов М.И. Третья Россия (о крестьянстве и не только) // Российская история. 2009. № 2. C. 163—168.
  53. Пожигайло П.А., Шелохаев В.В. Петр Аркадьевич Столыпин: Интеллект и воля. М.: РОССПЭН, 2005. 237 с.
  54. П.А. Столыпин. Биохроника / под. общ. ред. П.А. Пожигайло. М.: РОССПЭН, 2006. 374 с.
  55. П.А. Столыпин. Грани таланта политика / под. общ. ред. П.А. Пожигайло. М.: РОССПЭН, 2006. 622 с.
  56. П.А. Столыпин. Программа реформ. Документы и материалы: В 2-х т. / под. ред. П.А. Пожигайло. М.: РОССПЭН, 2003. Т. 1. 763 с., Т. 2. 798 с.
  57. Столыпин П.А. Переписка. М.: РОССПЭН, 2004. 702 с.
  58. Петр Аркадьевич Столыпин: Энциклопедия / отв. ред. В.В. Шелохаев. М.: РОССПЭН, 2011. 735 с.
  59. Безгин В.Б., Токарев Н.В. Позолоченная тень П.А. Столыпина // История в подробностях. 2011. № 8. С. 68—77.
  60. Безгин В.Б. Крестьянская повседневность (традиции конца XIX – начала XX века). М.: Тамбов: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2004. 304 с.
  61. Безгин В.Б. История сельской повседневности. Тамбов: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та. 2008. 88 с.
  62. Сухова О.А. «Общинная революция» в России: социальная психология и поведение крестьянства в первые десятилетия XX века (по материалам Среднего Поволжья). Пенза: ПГПУ, 2007. 373 с.
  63. Сухова О.А. Десять мифов крестьянского сознания: Очерки истории социальной психологии и менталитета русского крестьянства (конец XIX – начало XX в.): по материалам Среднего Поволжья. М.: РОССПЭН, 2008. 677 с.
  64. Александров Н.М. Проблемы аграрной истории России (вторая половина XIX – начало ХХ в.). Ярославль: Яросл. гос. ун-т, 2003. 62 с.
  65. Александров Н.М. Отхожие промыслы крестьян Верхнего Поволжья в конце XIX- начале XX века. Ярославль: Яросл. гос. ун-т, 2007. 75 с.
  66. Никулин В.Н. Помещики Северо-Запада России во второй половине XIX – начале XX века. Калининград: Росс. гос. ун-та им. И. Канта, 2005. 338 с.
  67. Никулин П.Ф. Экономический строй крестьянского хозяйства Западной Сибири начала XX века. Томск: ТМЛ-Пресс, 2009. 382 с.
  68. Кругов А.И. Крестьянское хозяйство России в конце XIX – первой четверти XX вв. (на материалах Ставрополья, Кубани, Дона). Ставрополь: Изд-во СГУ, 2008. 399 с.
  69. Хоруев Ю.В. Крестьянство Северного Кавказа в конце XIX – начале XX века (1890–1917 гг.): на примере Терской области. Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2008. 70 с.
  70. Марискин О.И. Государево тягло: Налогообложение крестьянства России во второй половине XIX – первой трети XX века (по материалам Среднего Поволжья). Саранск: Изд-во Морд. ун-та, 2004. 237 с.
  71. Тагирова Н.Ф. Рынок Поволжья (вторая половина XIX - начало XX вв. М.: Моск. обществ. науч. фонд, 1999. 308 с.
  72. Устина Н.А. Крестьянский поземельный банк в Среднем Поволжье (1885-1917 гг.). Самара : Изд-во СМИУ, 2003. 177 с.
  73. Еферина Т.В. Социальные проблемы крестьянства и модели социальной поддержки населения (вторая половина XIX – конец XX в.). Саранск: Изд-во Морд. ун-та, 2003. 306 с.
  74. Роднов М.И. Крестьянство Уфимской губернии в начале ХХ века (1900 – 1917 гг.): социальная структура, социальные отношения. Уфа: ДизайнПолиграфСервис, 2002. 314 с.
  75. Роднов М.И., Дегтярев А.Н. Хлебный рынок Уфимской губернии в конце XIX – начале XX века. Уфа: УГАЭС, 2008. 258 с.
  76. Ефременко А.В. Земская агрономия и ее роль в эволюции крестьянской общины. Ярославль: Ремдер, 2002. 531 с.
  77. Есиков С.А., Есикова М.М. Сельскохозяйственное просвещение и аграрная культура России в конце XIX – начале XX веков (1880-е – 1917 гг.). СПб., 2008. 180 с.
  78. Невская Т.А. Столыпинская реформа на Северном Кавказе. СПб. Нестор, 1997. 195 с.
  79. Дорофеев М.В. Земельные отношения в Томской губернии во второй половине XIX- начале XX вв. Новокузнецк: Изд-во КузГПА, 2007. 134 с.
  80. Кабытов П.С. П.А. Столыпин. Последний реформатор Российской империи. М.: РОССПЭН, 2007. 190 с.
  81. Разгон В.Н, Храмков А.А., Похарская К.А. Столыпинская аграрная реформа и Алтай. Барнаул: Изд-во АГУ, 2010. 276 с.
  82. Белянин Д.Н. Качество колонизационного фонда в Западной Сибири 1906—1914 гг. // Гуманитарные науки в Сибири. 2010. № 1. С. 56-59.
  83. Белянин Д.Н. Переселение крестьян в Сибирь в годы аграрной реформы // Российская история. 2011. № 1. С. 86-95.
  84. Сафронов С.А. Перевозка переселенцев в период столыпинской аграрной реформы  // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2011. Т. 103. № 11. С. 309-319.
  85. Волгирева Г.П. Общероссийская сельскохозяйственная печать и «Пермский вестник землеустройства» // Вестник Пермского университета. Серия: История. 2010. Вып. 2 (14). С. 74—81.
  86. Костина Е.Г. Реализация столыпинской аграрной реформы в Вятской губернии. Киров: Изд-во ВятГГУ, 2010. 146 с.

Bibliography

  1. Lanskoy G.N. National historiography of the Russian economic history at the beginning of XX century. М.: RGGU, 2010. 507 p.
  2. Rogalina N.L. Stolypin’s agrarian reform: modern historiography situation // Uralskiy istoritcheskiy vestnik. 2008. № 2 (19). P. 25-31.
  3. Zorkova N.L. Stolypin’s agrarian reform: history of its study // Vestnik NII gumanitarnikh nauk pri Pravitelstve Respublika Mordoviya. 2010. V. 14. № 2. P. 64–72.
  4. Khramkov A.A. Stolypin’s reforms in Siberia assessed by modern historians // Vestnik Tomslogo gosudarstvennogo universiteta. Istoriya. 2009. № 3. P. 87-94.
  5. Karshin V.Yu. P.A. Stolypin’s reforms: crossings of modern historians’ opinions // Izvestiya visshikh utchebnikh zavedeniy. Povolzhskiy region. Gumanitarniye nauki. 2007. № 2. P. 3-9.
  6. Tykavkin V.G. The great Russian peasantry and Stolypin’s agrarian reform. M.: Pamyatniki istoritcheskoy misli, 2001. 304 p.
  7. Ushakov N.M. Power and peasants of Russia on the way to modernization (XIX-beginning XX century): problems of historiography. Astrakhan: Publishing house of Astrakhan State Pedagogical University, 2001. 169 p.
  8. Anfimov A.M. Stolypin’s shadow over Russia // Istoriya SSSR. 1991. № 4. P. 112-121.
  9. Anfimov A.M. Reign of Emperor Nicolas II in figures and facts // Otetchestvennaya istoriya. 1994. № 3. P. 58–76.
  10. Anfimov A.M. P.A. Stolypin and the Russian peasantry. M.: Publishing center of the Russian history institute of the Russian Academy of Sciences, 2002. 300 p.
  11. Kovaltchenko I.D. Stolypin’s agrarian reform (myths and reality) // Istoriya SSSR. 1991. № 2. P. 52–72.
  12. Kovaltchenko I.D. Agrarian regime of Russia in the second half of XIX – beginning XX century. М.: ROSSPEN, 2004. 504 p.
  13. Ziryanov P.N. Peasantry community of European Russia in 1907-1914 гг. М.: Nauka, 1992. 256 p.
  14. Ziryanov P.N. Peter Stolypin: political portrait. М.: Visshaya shkola, 1992. 159 p.
  15. Tyukavkin V.G. Influence of Stolypin’s agrarian reform on the Russian peasantry // Vestnik Rossiyskogo gumanitarnogo nautchnogo fonda. 2001. № 1. P. 29-34.
  16. Tyukavkin V.G. Land-utilization is the main direction of the second stage of  Stolypin’s agrarian reform // Forms of agricultural production and state government. XXIX session of the symposium on agrarian history of the Eastern Europe. М., 1995. P. 116-129.
  17. Tyukavkin V.G. Stolypin’s reforms – an effort to solve an urgent problem of the Russian federal status fortification // Power and society of Russia in the past and present. Collection of articles using the materials of scientific conferences devoted to the 90th anniversary of Professor D.S. Baburin. September 22-23, 1999. М., 2000. P. 161-172.
  18. Shchagin E.M. Stolypin’s agrarian reform: its results and fate // Forms of agricultural production and state regulation. XXIV session of the symposium on agrarian history of the Eastern Europe. М., 1995. P. 130-149.
  19. Shchagin E.M. Stolypin’s reform further to the Urals of Russia: relocation, clearing and development of rural infrastructure // Dynamics and speed of the rural development of Russia: infrastructure and market. Materials of XXIX session of the Symposium on agrarian history of the Eastern Europe. Oryol: Orlovskaya Pravda, 2006. P. 239–251.
  20. Danilov V.P. Agrarian reform and agrarian revolution // A great stranger: peasants and farmers in the modern world. М.: «Progress» – «Progress -Akademiya», 1992. P. 310-321.
  21. Danilov V.P. Agrarian reforms and agrarian revolutions in Russia: in 2 V. М.: Nauka, 2002. V. 1. P. 20-37.
  22. Danilov V.P. The great peasant revolution // October 1917: sense and meaning. Materials of the round table taking place in Gorbatchov-Fund in October 30, 1997. М.: Aprel-95, 1998. P. 9-17.
  23. Eferina T.V., Eferin Yu. G. History of the Staroye Davidovo settlement // Peasant studies. Theory. History. Modernity. Almanac. 1996. М.: Aspekt Press, 1996. P. 160-205.
  24. Kondrashin V.V. History of the Lokh settlement / Peasant studies. Theory. History. Modernity. Almanac. 1997. М.: MVSShSEN-Inetercentr, 1997. P. 176-216.
  25. Vronskiy O.G. State power of Russia and peasant community during the years of “great disturbances” (1905—1917). М. : Moscow pedagogical state university, 2000. 417 p.
  26. Matsuzato K. Individualistic collectivists or collectivistic individualists? The newest historiography on the Russian peasant communities // New world of the Russian history. М.: Airo ХХ, 2001. P. 187-201.
  27. Rogalina N.L. Power and agrarian reforms in Russia in XX century. М.: Encyclopedia of the Russian villages, 2010. 256 p.
  28. Dyakin V.S. Money for agriculture, 1892–1914: Agrarian issue in economic policy of tsarism. StPeter.: Published by StPetersb. University, 1997. XIV, 355 p.
  29. Proskuryakova N.A. Land banks of the Russian Empery. М.: ROSSPEN, 2002. 520 p.
  30. Korelin A.P. Cooperation and cooperative movement in Russia in 1860–1917. М.: РОССПЭН, 2009. 391 с.
  31. Kovalyov D.V. Agrarian reforms and peasantry of the capital region in the first part of XX century (on the materials of Moscow province). М.: МPGU, 2004. 305 p.
  32. Karimov A.E. Where an ax and plow were used: historical sketches of land and forestry cadastre in Russia in XVI – beginning of XX c. Nauka, 2007. 236 p.
  33. Mogilevskiy K.I. Stolypin’s reforms and local elite: Council on local hpusehold business  (1908–1910). М.: ROSSPEN, 2008. 325 p.
  34. Kozlov S.A. Agrarian rationalization in Central-Non-black earth area Russia after reforms: (on the materials of economic press). М.: ROSSPEN, 2008. 438 p.
  35. Kornilov G.E. The main trends of agrarian development in XX century // Dynamics and speed of the rural development of Russia: infrastructure and market. XXIX session of the Symposium on agrarian history of the Eastern Europe. М.: IRI RAN, 2004. P. 166-170.
  36. Kornilov G.E. Transformation of the agrarian sphere of the Urals in the first half of XX century // XX century and rural Russia: the Russian and Japanese researchers in the project “History of the Russian peasantry in XX century”. Tokyo: CIRJE, 2005. P. 286-316.
  37. Kornilov G.E. Agrarian modernization of Russia in XX c.: regional aspect // Uralskiy istoritcheskiy vestnik. 2008. № 2 (19). P. 4-14.
  38. Davidov M.A. All-Russian market at the end of XIX – beginning  XX cc. and railway statistics. StPetersb.: Aleteya, 2010. 828 p.
  39. Mironov B.N. Did we produce a sufficient amount of foodstuffs in Russia in XIX – beginning XX c.? // Uralskiy istoritcheskiy vestnik. 2008. № 3 (20). P. 83-95.
  40. Modernisation of imperial Russia and welfare of its population // Rossiyskaya istoriya. 2009. № 2. P. 137-155.
  41. Mironov B.N. Welfare of the population and the revolutions in imperial Russia: XVIII – beginning ХХ century. М.: Noviy khronograf, 2010. 911 p.
  42. Mironov B.N. Passion according to historical anthropometry // Voprosy istoriyi. 2011. № 4. P. 122-140.
  43. Davidov M.A. About the issue on consumption of the population in Russia at the end of XIX – beginning XX cc. // Rossiyskaya istoriya. 2009. № 2. P. 168-176.
  44. Davidov M.A. Be careful with statistics // Voprosy istoriyi. 2011. № 3. P. 129—138.
  45. Nefyodov S.A. Demographic-structural analysis of social-economic history of Russia at the end of XV – beginning XX century. Ekaterinburg: Published in UGGU, 2005. 539 p.
  46. Nefyodov S.A. Impact of the revolution 1917 on consumption dynamics of foodstuffs // Uralskiy istoritcheskiy vestnik. 2008. № 3 (20). P. 96-107.
  47. Nefyodov S.A. About the relations between demographic indices and consumption in Russia at the end of XIX –beginning XX c. // Rossiyskaya istoriya. 2009. № 2. С. 155-162.
  48. Nefyodov S.A. Living standards of the population in Russia before the revolution // Voprosy istoriyi. 2011. № 5. P. 127-136.
  49. Ostrovskiy A.V. About the modernization of Russia in the book by B.N. Mironov // Voprosy istoriyi. 2010. № 10. P. 119-140.
  50. Ostrovskiy A.V. About the dispute on the living standards in Russia before the revolution // Voprosy istoriyi. 2011. № 6. P. 129-144.
  51. Rodnov M.I. Look out! Statistics! // Voprosy istoriyi. 2008. № 8. P. 172-175.
  52. Rodnov M.I. Third Russia (about peasantry and something else) // Rossiyskaya istoriya. 2009.  № 2. P. 163—168.
  53. Pozhigailo P.A., Shelokhayev V.V. Peter A. Stolypin: Intellect and will. М.: ROSSPEN, 2005. 237 p.
  54. P.A. Stolypin. Biographical chronicle / under the general editorship P.A. Pozhigailo, М.: ROSSPEN, 2006. 374 p.
  55. P.A. Stolypin. Margins of the politician’s talent / under the general editorship P.A. Pozhigailo, М.: ROSSPEN, 2006. 622 p.
  56. P.A. Stolypin. Schedule of reforms. Documents and materials: In 2 volumes / edited by P.A. Pozhigailo, М.: ROSSPEN, 2003. V. 1. 763 p., V. 2. 798 p.
  57. P.A. Stolypin. Correspondence. М.: ROSSPEN, 2004. 702 p.
  58. Peter A. Stolypin: Encyclopedia / Associate Editor V.V. Shelokhayev. М.: ROSSPEN, 2011. 735 с.
  59. Bezgin V.B., Tokarev N.V. Engolden shadow of P.A. Stolypin // Istoriya v podrobnostyakh. 2011. № 8. P. 68—77.
  60. Bezgin V.B. Peasant routine (traditions of the end XIX – beginning XX century). M.: Tambov: Published by Tambov state technical university, 2004. 304 p.
  61. Bezgin V.B. History of rural routine. Tambov: Published by Tambov state technical university, 2008. 88 p.
  62. Sukhova O.A. “Community revolution” in Russia: social psychology and behavior of peasants during the first decades of XX century (on the materials of middle part of the Volga region). Penza: PGPU, 2007. 373 с.
  63. Sukhova O.A. Ten myths about the peasants’ mentality: Historical sketches of social psychology and mentality of the Russian peasantry (end of XIX – beginning of XX cc.): on the materials of middle part of the Volga region. М.: ROSSPEN, 2008. 677 p.
  64. Aleksandrov N.M. Problems of the rural history of Russia (the second half of XIX – beginning of XX c.). Yaroslavl: Yaroslavl state university, 2003. 62 p.
  65. Aleksandrov N.M. Seasonal work of peasants of the Upper Volga region at the end of XIX – beginning XX century. Yaroslavl: Yaroslavl state university, 2007. 75 с.
  66. Nikulin V.N. Landlords of the Northern-Western part of Russia in the second half of XIX – beginning of XX century. Kaliningrad: The Russia state university after I. Kant, 2005. 338 p.
  67. Nikulin P.F. Economic system of peasants’ households in the Western Siberia at the beginning of XX century. Tomsk: ТМL-Press, 2009. 382 p.
  68. Krugov A.I. Peasants’ households in Russia at the end of XIX – the first quarter of  XX cc. (on materials of Stavropollye, Kuban and Don). Stavropol: Published by Stavropol state university, 2008. 399 p.
  69. Khoruyev Yu.V. Peasantry of the North Caucasus at the end of XIX – beginning XX century (1890–1917): as an example of Tver region. Vladikavkaz: Published by SOGU, 2008. 70 p.
  70. Mariskin O.I. Tsar’s taxes: Tax burden for peasantry in Russia in the second half of XIX – the first third of XX century (on the materials of the middle part of the Volga region). Saransk: Published by Mordovia state university, 2004. 237 p.
  71. Tagirova N.F. Market of the Volga region (the second half of XIX – the beginning of XX century). М.: Moscow Public scientific fund, 1999. 308 p.
  72. Ustina N.A. Peasantry land bank in the middle part of the Volga region (1885-1917). Samara: Published by SMIU, 2003. 177 p.
  73. Eferina T.V. Social problems of peasants and models of social support of the population (the second half of XIX – the end of XX century. Saransk: Published by Mordovia state university, 2003. 306 p.
  74. Rodnov M.I. Peasantry of Ufa province at the beginning of XX century (1900 – 1917): social structure, social relations. Ufa: DisainPoligrafServis, 2002. 314 p.
  75. Rodnov M.I., Degtyaryov A.N. Bread market of Ufa province at the end of XIX – beginning XX century, Ufa: UGAES, 2008. 258 p.
  76. Efremenko A.V. County agronomy and its role in evolution of peasants’ community. Yaroslavl: Remder, 2002. 531 p.
  77. Esikov S.A., Esikova M.M. Agricultural education and agrarian culture in Russia at the end of XIX – beginning XX century (1880-s – 1917). StPetersb., 2008. 180 p.
  78. Nevskaya T.A. Stolypin’s reform in the North Caucasus. StPetersb., Nestorр, 1997. 195 p.
  79. Dorofeyev M.V. Land relations in Tomsk province in the second half of XIX – beginning XX century. Novokuznetsk: Published by KuzGPA, 2007. 134 p.
  80. Kabitov P.S. P.A. Stolypin. The last reformer of the Russian Empery. М.: ROSSPEN, 2007. 190 p.
  81. Razgon V.N., Khramkov A.A., Pokharskaya K.A. Stolypin’s agrarian reform and Altai. Barnaul: Published by AGU, 2010. 276 p.
  82. Belyanin D.N. Quality of colonization fund in the Western Siberia 1906—1914 гг. // Gumanitarniye nauki v Sibiry. 2010. № 1. P. 56-59.
  83. Belyanin D.N. Relocation of peasants to Siberia during the years of agrarian reform // Rossiyskaya istoriya. 2011. № 1. P. 86-95.
  84. Safronov S.A. Transportation of migrants during the years of Stolypin’s agrarian reform // Vestnik of Tambov University. Series: Gumanitarniye nauki. 2011. V. 103. № 11. P. 309-319.
  85. Volgireva G.P. All-Russian agricultural press and “Perm reporter of land development” // Vestnik Permskogo Universiteta. Series: Istoriya. 2010. Issue 2 (14). P. 74—81.
  86. Kostina E.G. Implementation of Stolypin’s agrarian reform in Vyatka province. Kirov: Published by VyatGGU, 2010. 146 p.

Kornilov G.E., Pyankov S.A.

Contemporary historiography of stolypin’s agrarian reform

In the article the author researches the main assessment tendencies of Stolypin’s agrarian reform. Using the analysis of scientific historical literature of the last two decades the authors identify the main directions of various aspects of  Stolypin’s agrarian reform researched by the Russian historians.

Key words: historiographypeasant economyhouseholdP.A. Stolypinthe Russian villageStolypin’s agrarian reform.
  • Политические и исторические науки


Яндекс.Метрика